Смешная такая, руку, наверное, отбила сильнее, чем ему больно сделала, но задела, коза! Зацепила за живое, проехавшись катком по самолюбию. Стас сильнее стиснул зубы и глубоко вдохнул морозный воздух, остужая внутренний пожар. Все забыть и не вспоминать — лучшее, что мог сделать, но отчего-то на душе скребли кошки.
— Убрать здесь все, — рявкнул он на сержанта возле КПП и направился к зданию отдела. Его ждало ночное дежурство.
Около лестницы стоял Шугарев, видимо, со своей новой бабой и ее сыном, которого Ирка чуть не задавила.
Ситуация, конечно, идиотская… Да просто трешовая, но Стас очень надеялся, что Дима не станет раздувать конфликт. Тем более доработать ему осталось всего ничего. Да и не добьется ничего, сам виноват.
— Дим, все в порядке? — решил все-таки уточнить Стас и остановился возле них. С Шугаревым они никогда не были друзьями, скорее, даже наоборот, но сейчас это уже не имело никакого значения.
— Да, обошлось… — ответил Дмитрий, многозначительно глядя в глаза, и протянул руку.
— Спасибо.
— Ну бывай… — усмехнулся Стас и направился в здание.
Невольно сравнивал двух женщин и отчаянно не понимал, как Шугарев мог так поступить. Эта бледная моль и рядом не стояла с Ямпольской. Разные, как лед и пламя. Что, не справился со строптивым характером и нашел себе попокладистей? Идиот. Такую бабу упустил…
Перед глазами вновь предстала сцена в ее квартире. Соблазнительные изгибы идеального тела в обрамлении ярко-рыжих прядей, хриплые стоны и горящие от поцелуев губы. Дыхание внезапно перехватило, а по телу прошла крупная дрожь, сосредоточившись внизу живота и вызывая эрекцию.
Ирина, даже с руками, закованными в наручники, вроде бы униженная и подчиненная, смотрела на него, как королева… В глазах презрение, пустота, ненависть, но царственность и гордость тоже. Нет, она не баба и не телка. Она — женщина, и он, к своему неудовольствию, осознал, что отчаянно желает ее.
Стас шумно выдохнул и поспешил скрыться в своем кабинете. Опустился в кресло и придвинул к себе стопку отчетов, надеясь закопаться в работу и прогнать из головы ненужные, опасные мысли.
Какое-то время это ему даже удавалось, но надолго терпения не хватило. Тишина, царившая вокруг, давила на уши и сводила с ума, а надежда на то, что начнется какая-то движуха, таяла на глазах. Куда попрятались все гопники из района? Неужели никто не жаждет отхватить свой кусок жести?"
"В груди непривычно свербило, а тревожные мысли все плотнее роились в сознании.
