Идея с подставой с каждой минутой нравилась ей все больше, хоть она и понимала, что никогда не опустится до такой низости. Невольно представила опешившее лицо Шугарева, если бы решилась и, не сдержавшись, хмыкнула.
Водитель удивленно посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Ирина быстро подобралась и отвернулась к окну. Хороша начальница. Когда Волков натравит на нее проверку, водитель станет первым свидетелем ее неадекватности.
Волков, Волков… Ирина едва слышно вздохнула и прикрыла глаза. В тот вечер он так обнял ее, что стало спокойно и уютно.
Она до сих пор помнила его запах. Терпкий, опасный, мужской.
Ирина глубоко вдохнула, словно пытаясь уловить этот аромат из воздуха и ощутила, как дрожь мелкой рябью прошла по телу, сотрясая каждую клеточку. Резко распахнула веки и нахмурилась. Вот еще не хватало. Но Стас все-таки странный… хотя она сама не лучше. И как страшный сон то, что было между ними. Вроде забывается. А потом вдруг резко в голове вспышка, и как будто ледяной водой окатывает. Страшный сон. Впрочем, все в ее жизни в последнее время — страшный сон.
И сам сон, и реальность…
Ирина достала из сумочки «Персен» и покрутила в руках, вспоминая указания фармацевта. Основан на лекарственных травах, привыкания не вызывает, прям волшебный какой-то. Криво усмехнувшись, выпила сразу четыре таблетки.
«Так как же все-таки случилось, что вся моя жизнь стала похожа на ночной кошмар?» — спросила Ирина сама себя и задумалась. Причем тут кошмар? Все у нее хорошо. Слава богу, все живы и здоровы. А с остальным не привыкать справляться… Вот только не помогает эта травяная хрень…
* * *Часы показывали семь утра, а Стас вот уже битый час сидел в машине перед домом Ирины и напряженно думал, как поступить.
Вчера вечером они с операми задержали Потапова-младшего, правда, неофициально. Это незаконно, но полученные сведения оказались очень ценными. И, в общем-то, цель с лихвой оправдала средства, но он прекрасно знал, какой будет реакция начальницы, и поэтому приехал к ней домой, а не пришел в кабинет.
Надо было идти сдаваться, но Стас почему-то медлил.
Откуда-то взявшийся липкий, неприятный страх мелкой рябью расползался по внутренностям и сильно сбивал настрой. Не понимал своих таких странных, необычных эмоций и пытался выстроить заново хоть какую-то защиту, но ничего не получалось. При одной мысли об Ирине в груди становилось жарко, а пульс учащался.
Смачно выругавшись, решительно вышел из машины и направился к подъезду. Будь что будет. В конце концов, он по делу.
