Бартек подавился, выплюнул кусок и напился воды из-под крана. Майя ела спокойно, щуря слезящиеся глаза. Он принес светильник. В еде блестела стеклянная пыль от лампочки.
– Нам надо стать тверже, – сказала Майя. – Слишком много сладости.
Он попробовал вырвать у нее ложку. Она оказалась слишком сильна. Сбросил обе тарелки. Девушка пригвоздила его к полу. Клацала красными зубами. Он не мог освободиться.
37Доктор Элсе сказала, что по новому закону пациента можно держать в больнице против его воли, если он не желает лечиться дома.
Пообещала, что Майя получит хороший уход, и оставила их вдвоем.
– Я буду приходить каждый день, – пообещал Бартек.
Стены были кремовые, окно выходило на сад. Телевизор работал без звука. На тумбочке стояли книжки, морской пейзаж висел в раме светлого дерева. Майя лежала на мягкой подушке. Из-под одеяла тянулись ремни, прикрепленные к железным проушинам.
– Мы пройдем через это. – Он поставил цветы в вазу. – Может быть, почитать тебе что-нибудь?
Она молчала.
Не знал даже, замечает ли она его присутствие вообще. Сидел до вечера с наушником от телефона в одном ухе. Настали сумерки. Его стало смаривать, он поцеловал ее в лоб и вышел, чувствуя облегчение. Ему показалось, что слышит ее пение из-за двери.
Больничный радиоузел передавал какую-то программу по-датски. По коридору плелась анорексичка в халате с капюшоном. Он испугался, что это смерть идет за его девушкой.
38Бартек сдержал слово. Приходил к Майе каждый день после работы.
Менял цветы в вазе, читал книги, они вместе смотрели телевизор. Иногда девушка была сонной, иногда радовалась при виде его, тогда они разговаривали. Он рассказывал, чем они займутся, когда она сможет выходить. Как-то раз упомянул, что хотел бы увидеть Грецию. Перед тем как погасить свет, целовал ее в лоб. Домой возвращался на метро. Садился в самой голове первого вагона с автопилотом и смотрел, как поезд ныряет глубоко в скалы.
У себя ел обильный ужин. Заметил, что прибавил пару килограммов.
Ложился поздно, за ночь несколько раз просыпался и всегда шел на работу невыспавшимся. Избегал Мортена Рынке-Блинди.
Осознал, что не ждет уик-эндов, как остальные. В субботу, если была хорошая погода, они с Майей выходили в сад и сидели среди больных. Держались за руки. Доктор Элсе сказала, что мало кто способен к такому самопожертвованию. Раз в месяц ездил в командировки. Оплачивал пребывание в отеле до воскресенья и не выходил из номера.
