Обязанностей у него было немного, и время он проводил, раскладывая пасьянс на служебном компьютере. Перешел на электронные сигареты и таскал с собой множество салфеток, которыми вытирал губы, когда на них попадала никотиновая жидкость.
У него была фигура тридцатилетнего и лысый череп, который, по его собственному мнению, делал его похожим на Брюса Уиллиса. Он носил светлые костюмы, водил серебряный «Мерседес» и каждому, кто был готов слушать, повторял, что без звезды нет езды. Начал интересоваться музыкой, охотно обсуждал видеоклипы Леди Гаги и имел собственное мнение насчет Криса Брауна[9].
Сайт полицейского участка, который он завел, давно не обновлялся.
Его все так же видели в обществе женщин. После длительных, аж полугодовых отношений со студенткой культурологии Кроньчак вернулся к старому образу жизни, разве что его девушки теперь были все младше и задерживались все меньше. Он сообразил, что уже мало кто завидует ему, и перестал выгуливать любовниц по солнечному Рыкусмыку. Ездил с ними в соляную пещеру или играл в боулинг, забирал на горные лыжи, а раз в год оплачивал одной из них неделю на Адриатике.
Встречали его и у Дызя. Заказывал стопку ледяной «Финляндии», тут же выпивал и хвалил водку, называя превосходной. Садился, открывал папку и с огромным вниманием изучал лишенные смысла документы. Потом заказывал стопку за стопкой, довольно урчал и просил, чтоб ему поставили пол-литра в ведерке со льдом.
Никто к нему не подходил. Он пил, отрывал взгляд от документов и смотрел перед собой.
Повторял: превосходная водка, превосходная водка.
14С самого утра позвонила Владислава и проинформировала, что Кроньчак отправляется к нам с визитом и наверняка уже в пути. Спрашивала, прибрано ли у нас, и просила принять его как полагается.
Кроньчак поклонился, переступая порог. Текла предложила ему чай. Он отказался с удивлением в голосе. Присел на кресло и собирался с мыслями. В конце концов я спросил, что его тяготит. Текла мыла пол на кухне.
– Неплохо живете. Я слыхал, у тебя был гость, – сказал Кроньчак.
Я не ответил, а Кроньчак поинтересовался, не считаю ли я это несколько странным.
– Вильчур ходит по людям и чего-то хочет.
– Он вернулся и пытается зацепиться. Думает, что у него все еще есть дружки.
– А ты его дружок?
– Ай, о чем вы. Он же уехал.
– И все же я помню, что вы были близки. Дружба важная вещь, я бы так решительно ее не зачеркивал.
– Видите ли, у меня своя жизнь, у него – своя. Я совершенно не против, чтоб так дальше и было.
