Крупный спортивный комплекс, разместившийся на окраине Рыкусмыку, получил конкурента в виде небольшого спортзала, построенного на месте бывшего центра помощи в кризисных ситуациях, – где неоднократно бывала Текла. На первом этаже открыли комнаты для гостей и небольшой бар со спортивными напитками. Старый Герман все реже появлялся в городке. Тем летом я видел его лишь раз, среди ночи, – стоял посреди торговой площади и озирался, будто заблудился.
Пятидесятники исчезли, сатанистские надписи перестали появляться на стенах, и, если я правильно помню, на рынке прошел всего один концерт безымянного певца, поющего никому не известные хиты.
Дети больше не вытаскивали гвоздей из Собора Мира, но сам собор стоял, ничуть не изменившись. В парке сделали кафе в отреставрированном деревянном павильоне. Пастор со своей семьей приходил туда в погожие дни. Дети ели мороженое, пастор с женой пили айс-кофе, другие гости пили другие напитки.
Появилось новое агентство недвижимости, а языковая школа объявила о скидке на летние курсы.
За вторым парком, там, где текла Бжанка и был пруд с утками, появился небольшой современный жилой комплекс. Рос он что-то слишком быстро. Разноцветные дома вгрызались в зелень. Один из них принадлежал матери Теклы. Раскрашивались и пятиэтажки семидесятых, и волна цветов медленно, но упорно закрывала собой серость. Летний ветер срывал пленку со строительных лесов и нес над городом.
Тем летом – когда заплясала нога моей жены – одна из маршруток перелетела через барьер и скатилась в Бжанку, прямо возле моста.
Ни с кем ничего не случилось, и, когда подоспела помощь, пассажиры уже сумели выбраться на берег или бродили по мелкой воде в поисках рюкзаков, сумочек и бумажников. Маршрутку вытащить не удалось. Ночью над рекой вспыхивали фонари – это дети искали сокровища. Над ними возвышался замок, давно уже темный и тихий, словно то, что жило в подземельях, устало от всех нас.
2Нога моей жены заплясала в сумерках. Выстрелила из-под пледа и начала ритмично качаться, словно бы в такт музыке, которую я не мог услышать.
Я спросил Теклу, что происходит, но она не смогла ответить. Тапочка полетела в воздух, и голая жилистая ступня затрепетала у меня в руках. Удивление на лице Теклы перешло в улыбку. Она испугалась. Я попросил ее встать с кресла. С моей помощью ей это удалось. Ступня, прижатая к полу, остановилась. Мы обнялись, соприкасаясь лбами. Я умел делать вид, что это помогает.
