Вот я уезжаю, чтобы никогда не вернуться, не важно, остаюсь в живых или нет, но тем временем ремонт замка подходит к концу. Возникают отель и ресторан, в которых появляются два типа гостей. Первые – обычные люди, которые решили посетить Рыкусмыку по неизвестным мне причинам. Будут пить водку, закусывать и трахаться, а потом поедут в своих блестящих автомобилях туда, где их место, то бишь в никуда.
Но появятся и другие гости, те, чьи номера, фамилии и запросы Вильчур записал в блокнот. Богачи с четырех континентов потянутся в нашу дыру, выкладывая сумасшедшие деньги за возможность спуститься в подземелья.
Что они там себе вытанцуют, их дело. Кого возьмут с собой? Тот и будет об этом думать. Люди попросту исчезают. Если бы я исчез, никто бы и внимания не обратил, ну разве что Владислава.
Вильчуру не придется танцевать – он будет бухгалтером и кассиром в элегантном офисе у черной стены. Ему хватит процентов от мечтаний, доли от снов, прибыли с окровавленного песка и акции «1+1».
И его гости, возвращающиеся к себе со счастливой землей на подошвах.
Глава двенадцатая
1"
"ДЕВУШКА В «ЖАБКЕ» спросила, хорошо ли я себя чувствую. Штанга-гвоздик в ее полном лице казалась металлическим прыщом. Мне был нужен фонарик. Я получил дешевую зажигалку, такую, которая через несколько секунд обжигает палец. Девушка повторила вопрос. Я ответил, что чувствую себя плохо, и услышал, что уже одиннадцать и мне пора идти спать, а она закрывается.
Витрина магазина игрушек была словно бы выцветшей, магазин, в котором продавали электронные сигареты, медленно принимал неизбежное – полку для газет и корзинки с дешевой косметикой.
Темнота легла над дверями секонд-хенда. Я смотрел на все это, как на чужое место. Только подворотни привычно звали: Шимек, куда ты так спешишь? Шимек, ну куда ты? Останься. Не высовывайся. Шимек милый, ты же сидел тихо всю свою сраненькую жизнь, сидел тихо, потому что тебе было громко, нет, что ли?
Этой женщины я раньше не видел в Рыкусмыку.
У нее были короткие волосы. Слезы добавили ей лет. Она шла, опираясь о стену. Ладони держала внизу живота, платье было порвано на бедре, колени разбиты, а одна нога босая. На плече несла кожаную сумочку. Наши взгляды отразились друг от друга. Женщина подняла голову и руку в знак того, что помощи не требует. Я потерял ее из виду.
Я прошел бар «У Дызя», где на всю громкость шел матч, хотя столы уже ощетинились ножками стульев. Повернул направо.
