С другой стороны доносился плач. Сташек не знал, что Кратош умеет так плакать.
44В центре в тот день было оживленно. Несколько выпивших молодых людей зашли в Клуб Черногории на Натолиньской. Сразу поднялись на второй этаж, откуда начали доноситься крики. Вопли эти еще усилились, когда стройная симпатичная официантка пошла спросить у гостей, что они закажут. Заказали пиво, потом еще, и сообщили, чего на самом деле ожидают. Официантка вспыхнула и сбежала в подсобку. Сказала, что сегодня она больше не обслуживает.
Трое клиентов постарше отложили шахматы, сигареты и рюмки, а драку, которая произошла потом, никто бы не назвал равной. Молодые валялись на тротуаре и обещали, что еще сюда вернутся. Обязательно вернитесь, сказал один из мужчин постарше и направился на свое место, под щиток с информацией о том, что Косово всегда будет принадлежать Сербии.
Из дома на Литовской появилась пара влюбленных. Они держались за руки, но отклеились друг от друга, лишь только вышли на Маршалковскую, словно обручальное кольцо на пальце мужчины вдруг начало обжигать.
Мужчина нес спортивную сумку. Хотел заказать сто страниц у Дорис. Та рыдала за закрытой дверью и не хотела открывать. Пара уселась на площади Спасителя под открытым небом, рядом и далеко друг от друга. Мужчина непрерывно что-то говорил, она молчала. Следила взглядом за Сташеком, который словно слепец бегал между машин и кричал. Напротив старый актер заказывал соточку. Цветочница несла ведро с водой, на балконе выше курили. Пассажиры прислонялись усталыми щеками к грязному стеклу трамвая номер четыре.
На улицу выбежали собаки. Выли, лаяли друг на друга и нюхали друг у друга под хвостом, а хозяева пробовали их растащить или, напротив, стояли спокойно, ожидая неведомо чего. Когда появился Сташек, попытались собрать своих питомцев, чтобы те его не покусали. Некоторым удалось. Таксист, который едва его не задавил, выскочил из машины и внезапно остановился. Качая головой, достал телефон. Нацелил камеру на бегущего Сташека и передумал снимать.
Сташек бежал вперед, не зная куда. К нему вернулись силы. Спотыкался о прохожих, о бордюры. Ему казалось, что люди вокруг в ответе за зло, которое он претерпел.
Раскинул руки. Чувствовал, как – подобно Кратошу – растет выше домов, мог бы взлететь, если б только захотел. Он взовьется над непроницаемой тьмой и мрачными существами, что охотятся в ней.
Он ускорился еще. Ударился о столб и бампер, упал и пополз по мокрому асфальту.
