Покорно дал проводить себя к выходу. Адвокат Пирошек обернулся:
– Пани Урсула, как вы можете с этим жить?
– Муж меня очень любит.
16Подъем на восьмой этаж оказался трудным для Сташека. Но он не хотел себе в этом признаваться. Все так же перепрыгивал по три ступеньки, но отдыхал на каждом пролете, делая вид, что ждет Дорис. В конце концов спросил, отчего, холера, они не могут ездить на лифте, как все. Почему ты боишься, Дорис? Дорис рассмеялась и сказала, что делает это для него.
– Для меня боишься лифтов?
Они пошли дальше.
Сташек сопел и задумывался, какие гадости на этот раз приготовила мать. Что придумала, чтобы ему досадить. Позвонил, но никто не открыл. Какое-то время стучал в дверь. Набрал номер сотового. Тишина. Начал говорить, что этого он и ожидал, что мать наверняка думает, что договорились на более раннее или более позднее время, пошла куда-нибудь или сидит и обижается. Дорис сказала, что это на нее непохоже.
– У тебя действительно нет ключей?
Может, и есть, хотел он сказать.
Ударил плечом в дверь. Та не поддалась ни в первый раз, ни во второй. Сташек жалел, что разогнаться негде. Дорис посоветовала позвонить слесарю, а не разыгрывать героя, а Сташек влетел в прихожую. Квартира была пустой и тихой. Все лежало на своих местах. Плащ и туфли в том числе. Дорис помогла ему встать. На лестничную клетку вышел сосед с мобильником близ уха. Узнал Сташека. Спросил, зачем вламываться, разве нет ключей. Сказал:
– Ее увезли сегодня утром. У нее хватило сил вызвать неотложку.
Достучалась до меня и попросила побыть у нее, пока за ней приедут. А вы, пан Стась, где тогда были?
Дорис прыгнула между ними, и сосед отступил, махая при этом телефоном, словно фонарем в темноте. Они закрыли выбитую дверь. Сташек метался по комнате, рыча что-то о сукиных детях. Спрашивал, как сосед мог что-то подобное сказать. Не каждый же маменькин сынок. Умолк. Свалился на диван. Трясся.
– Моя мама. Моя мама. Ей же и семидесяти нет.
Дорис задумывалась, в какую больницу ее могли отвезти, Сташек лишь сидел и повторял по кругу одно и то же.
Сосед не хотел открывать. Дорис подала Сташеку стакан воды и начала звонить. Спокойно ожидала соединения. Равнодушным голосом объясняла, о ком речь. Наконец уселась возле Сташека и сказала, что все в порядке. Ее забрали на Банаха, можно ехать. Только вызовем такси.
– Позвони ты. – Сташек посмотрел в глубь коридора. – Господи Иисусе, вот я дверь расшиб.
