Но как? Как ребёнок мог сделать такой большой скачок в росте за столь малое время?
- Может всё дело в её родителях? – предполагает Генри, а я лишь пожимаю плечами. Как признаться, что совершенно не знакома с природой драконов и фейри. Что познала само понятие магии буквально восемь дней назад, когда мистическим образом оказалась в теле драконицы. Но я не настолько доверяю альбиносу, чтобы пускаться в длительный рассказ о себе.
Настаиваю, что останусь тут, и прошу его забрать лежащего на чердаке орка. Генри поднимается наверх, оценить обстановку, а потом отправляется за парочкой знакомых, которые, спустя полчаса, боязливо заглядывают внутрь.
Конечно, репутация аптеки не из лучших, а учитывая то, как кричали орки из отряда Локка, ещё больше ухудшилась. Ведь новая смерть случилась именно сегодня.
Я могу прятаться, но через пару дней все поймут, что я в городе, а потому вежливо здороваюсь с помощниками, и они недоумённо смотрят в мою сторону, отправляясь за Генри наверх.
Пока они заняты, начинаю приводить в порядок аптеку, которая довольно сильно пострадала.
Несколько панелей выдраны из стены, почти вся посуда разбита, пол в щербинах, будто кто-то рубил его топором. Нахожу веник, сметая всё в одно место, когда слышу приближающиеся шаги.
Туша орка довольно тяжёлая, и все трое устало садятся внизу, когда заканчивают работу.
- Мы закопаем его на Альве, - говорит Генри, и я понимаю, что это подобие нашего кладбища. Значит, в ритуалах орков погребение, а не сожжение или другие манипуляции.
Небольшой тролль странно держит руку, и я прощу позволения осмотреть его.
Видно, кость вышла, и это доставляет ему мучительную боль. У меня был небольшой опыт вправления конечностей, только не намерена говорить, что следует готовиться на три, два, один.
Резко дёргаю в нужном наплавлении кисть, отчего тролль громко вскрикивает, тут же вытаскивая руку из моих ладоней, уверенный в том, что я сделала какую-то гадость, а потом поворачивает её в разные стороны, пытаясь понять, что произошло. Недоумённо рассматривает несуразную кисть, а потом обращается ко мне.
- Не болит, - будто спрашивает, но я понимаю, что это утверждение.
- Эдельвея - лекарь, - подаёт голос Генри, с которым мы немного обсуждали мои способности. – Она и не на такое горазда.
Не знаю, с чего он это взял, только вижу такую теплоту в глазах, что становится не по себе. Благодарю, уверяя, что он слишком высокого мнения обо мне, а в глазах тролля тут же загорается интерес. О, да, я знаю такой.
