Там же валяется разлитое ведро, и пятый принюхивается к содержимому, будто читая по запаху, кому оно принадлежит. Внезапно он поднимает взгляд и смотрит прямиком на меня, отчего я тут же отодвигаюсь от окна. Может, не заметил? Платье тёмно-зелёное, в доме царит полутьма.
- Ульбиг обещал, что придёт за нами, - шепчет за моей спиной Лютеция. – Только, что-то мне подсказывает, что там его нет, - горькая усмешка скользит по её губам. – Ведь так?
- Не знаю, вижу лишь пятерых, и среди них нет генерала.
Скольжу глазами по стенам, надеясь определить, чем можно защититься.
Лютеция пытается встать, и я тут же подскакиваю, чтобы помочь ей. Бессмысленно запирать дверь, её всё равно вышибут с первого удара.
- Если они найдут нас здесь, то убьют, - её бескровные губы быстро двигаются. Большие серые глаза смотрят испуганно. – Забери её, - суёт мне в руки мерно спящую малышку. – И беги! А лучше лети!
- Украсть ребёнка?! – не понимаю я.
- Хочешь, чтобы её убили? – в глазах шатенки стоят слёзы, и я понимаю: она не играет.
Она действительно пытается спасти ребёнка. – Ты прекрасно знаешь, что сделают они, как только найдут нас здесь! Уходи!
Она машет рукой в сторону окна, которое выходит на другую сторону. И я неуверенно смотрю в противоположное, холодея от ужаса. В нашу сторону направлялся тот, что принюхивался к ведру.
Лютеция устало опускается на кровать, роняя голову на грудь, а я, широко распахнув глаза смотрю, как из груди Армы вырывает длинный кривой клинок, отчего она тут же замирает, как вкопанная, и кровь течёт по её светлому платью.
- Спрячься в лесу, Ульбиг вернётся, - пытается обещать мне Лютеция. – Он не бросит ребёнка, он так её ждал! Найдёт тебя, только продержись до того момента.
Времени остаётся мало. Мне предстоит решить: бежать, спасая две жизни, или же остаться и попробовать спасти три. Или же загубить их все.
Орк приближается, и я вижу, как ходят широко его ноздри, будто он был большой собакой. Массивные клыки устрашающе торчали в разные стороны.
- Эдель! – призывает меня снова Лютеция. – Спаси Элиану! Я назвала её в честь своей матери, которая когда-то отдала за меня свою жизнь. Помни о драконьей клятве!
Знать бы ещё, о чём она. Только шатенка права. пойти с нами ей не удастся, слишком слаба. А то, что я вижу в окно, не вызывает ничего, кроме приступа паники. Потому толкаю створки окна и выбираюсь наружу, делая несколько робких шагов в сторону леса. А потом всё быстрее, и быстрее.
