Но на пороге, увидев лежащую на полу брюнетку с залитым кровью горлом и посиневшим лицом, Маргарина Евгеньевна рухнула, как сноп.
– Я же говорил тебе! – зашипел на Юлю Шубин и кинулся поднимать несчастную. – А что, если она сейчас умрет?
– Не умру, – прошелестела Маргарита Евгеньевна побелевшими губами. – Ну вы даете, ребятки… Помогите-ка мне подняться…
Она открыла глаза и, уже не глядя на распростертое на полу тело, прошептала:
– Это она. Я всегда знала, что это она… А теперь позвоните Юре и пригласите его.
– Но кто это должен сделать?
– Думаю, что удобнее всего это сделать Юле, потому что у нее молодой и приятный голос, совсем как был у Лизы… Господи, прости меня… Но это же надо!
Теперь Маргарита Евгеньевна смотрела на загримированную Белотелову более смело: вздымавшаяся пышная грудь Ларисы вернула ее в глазах перепуганной женщины в мир живых. Она даже опустилась на колени, чтобы получше рассмотреть творение Юлиных рук.
– А кровь-то как настоящая…
Но Юля и Шубин ей ничего не ответили, да и что они могли сказать, если кровь действительно была самая что ни на есть настоящая.
Юля взяла телефонную трубку и набрала подсказанный ей Маргаритой Евгеньевной номер Бурмистрова-младшего.
– Юра? Ты не спишь? – пропела в трубку Юля, постепенно входя в роль убитой (или все-таки НЕ убитой Лизы Пермитиной) и получая от этого острейшие, захватывающие дух впечатления.
– Кто это? – Голос Бурмистрова был сонным и тревожным.
– Да это же я, Лиза Пермитина… Представляешь, у меня что-то с замком, заело.
Ты бы не мог взять свои инструменты и открыть меня. Мужа нет, он уехал покупать люстру… Ты чего молчишь? Сможешь прийти?
– Люстру? Но ведь сейчас ночь… – Он говорил с большими паузами.
– Ты придешь или нет? – Тон из просящего перешел в капризный.
– Хорошо, сейчас приду…
Юля положила трубку:
– Вы должны спрятаться на кухне, но сейчас ты, Игорь, пойди и быстренько отопри все двери, а то еще он действительно начнет взламывать замки.
И не забудь взять в руки фотоаппарат. В тот момент, когда он, войдя в спальню, заслонит собой хотя бы верхнюю часть тела, ты и щелкнешь, хорошо? Ну что ты так на меня смотришь? У нас нет другого выхода. Думаешь, я не понимаю, что мы наносим парню психологическую травму, но иначе мы все окажемся в дураках – это во – первых, нам придется возвращать деньги, во-вторых. – Она говорила с жаром, уже не обращая внимания на присутствие соседки.
