Павлов. Игорь, звони скорее кому-нибудь из своих знакомых журналистов и попытайся узнать хоть что-нибудь о Павлове. Неужели это тот самый агент Саша?
Через полчаса ее догадка подтвердилась: двое знакомых журналистов Шубина сказали одно и то же – действительно, Александр Павлов лет пять-шесть тому назад выпускал бульварную газетенку «Прямая речь», которую пару раз закрывали, а редакцию поджигали, поскольку газетка была непростая, носила явно оппозиционный характер и доставила немало хлопот местным властям своими сенсационными разоблачениями.
После неудавшегося покушения на его жизнь Павлов закрыл газету и занялся продажей недвижимости. Когда же Шубин попытался их расспросить относительно страшного убийства, совершенного в доме на улице Некрасова, и упомянул о трупе молодой женщины с отрезанной головой, оба журналиста, словно сговорившись, ответили примерно одинаково: не суйся туда. И резко повесили трубку.
– Какие интересные люди живут в нашем городе, – удивилась Юля, которая прослушивала оба разговора через параллельный телефон.
– Уверена, если ты сейчас позвонишь еще кому-нибудь, тебе ответят приблизительно то же самое. Черт побери, что же такое произошло с той несчастной женщиной? То, что на квартире гр. П. нашли – как я понимаю теперь, после рассказа Тришкина, – обезглавленный труп вокзальной шлюхи, это ясно как день. Но кому понадобилось это делать и зачем (я имею в виду – подкидывать труп другой женщины вместо настоящей жены гр.
П.) – вот в чем вопрос! Игорь, мне необходимо срочно позвонить… Или нет, мне надо навестить кое-кого… Но перед этим давай все сложим на место и уберем. В конверте, между прочим, помимо газеты, еще и доллары, видел? – И Юля, отогнув край конверта, показала Игорю довольно внушительную пачку «зеленых». – Мало ли что… Да и вообще здесь жутко.
Игорь в это время держал в руках паспорт Зверева, который нашел на столе, в хрустальной салатнице.
– Хочешь посмотреть, где господин Зверев жил и был прописан до 1994 года?
– Конечно, хочу.
– Пожалуйста: «Якутия (Саха), Оймяконский район, пос. Дражный…» Тебе это ни о чем не говорит?
– Лишь о том, что до 1994 года Зверев морозил свои уши на Севере…
Шубин перезвонил Крымову:
– Женя, постарайся вспомнить, где мы с тобой могли совсем недавно видеть паспорт с якутской пропиской.
Юля взяла трубку и услышала, как Крымов выругался матом.
