Но должен вас предупредить: без меня ничего не предпринимайте. Возможно, мы действительно влезли в осиное гнездо, и я не хотел бы вас потерять…
Он произнес это обычным тоном, но и Юля, и Шубин сразу поняли, что речь идет о чем-то крайне серьезном.
– Крымов, обещаешь, что не подставишь нас и не пришлешь на квартиру Зверева опергруппу? Я понимаю, конечно, что ты давно работаешь на два, а то и на три фронта, но иногда приходится делать выбор… – Юля, быть может, впервые говорила с шефом таким бесстрастным тоном, который дался ей на удивление легко.
– Вы, ребята, слишком хорошо обо мне думаете. – Крымов закурил. – Поезжайте, я буду ждать вас здесь. Мне бы только утрясти вопрос с Тришкиным… А что, если вы за дверь, а ко мне сюда явятся люди Бурмистрова и повяжут Надю?
– Не повяжут, – успокоила его Земцова, – потому что Тришкин не такой идиот, чтобы трубить о своем унижении. Да он скорее застрелится, чем позволит узнать банде, которая работает на Бурмистрова, о том, что с ним произошло и ЧЕМ ИНТЕРЕСОВАЛАСЬ ЩУКИНА! Скажите мне, разве при взгляде на Тришкина не ясно, что представляет собой этот человек? Он трус.
И если Бурмистров узнает о сцене в лесу, то смертный приговор Тришкину обеспечен. А в серьезности этого дела, в которое мы все влипли, я не сомневаюсь уже только потому, что чуть не застрелили Чайкина! А ведь он, казалось бы, совсем ни при чем. Так… свидетель.
Перед тем как поехать на квартиру Зверева, Юля положила в сумку все самое необходимое: перчатки, пакеты, пистолет и даже черную маску.
За минуту до ее ухода зазвонил телефон – это был Харыбин.
– Скажи, что меня уже нет, – попросила Юля чуть слышно Крымова, прикрывшего ладонью телефонную трубку.
– Она поехала к Звереву… – сказал Крымов и с явным удовольствием положил трубку."
"– Ну и скотина же ты, Крымов. – Юля запустила в него первой попавшейся под руку папкой с документами.
– Я же тебя как человека попросила…
– А если с тобой что-нибудь случится? Пусть уж лучше он будет нести за тебя ответственность, чем я. Вон и Шубин молчит – видимо, придерживается точно такого же мнения, верно?
Шубин действительно молчал: все было ясно и без слов.
Зверев, как было им известно, жил в том же доме на Некрасова, что и Белотелова, только в соседнем подъезде. Неожиданно появившийся охранник попросил у них документы.
