Ты хочешь немного отдохнуть? Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? У тебя неприятности?
Он хотел бы поверить, что Надя пришла к нему по причине глубоко интимного свойства, но вчерашний конфликт с Чайкиным не давал ему возможности до конца отдаться этой иллюзии, и в глубине души он ожидал какого-то подвоха. Надя, которая прекрасно понимала это, решила расставить все точки над «i», придав своему визиту – для большей правдивости – совсем уж неожиданный оттенок.
– У меня сложности с Крымовым.
– Неужели он изменил и тебе, этот котище проклятый?
Надя опустила голову. Она и сама не поняла, откуда взялись эти слезы, которые покатились по ее щекам и закапали на грудь. Должно быть, они накопились еще ночью или ранним утром, когда она вспоминала Крымова и его взгляды, обращенные в сторону Земцовой. Зато как пригодились они сейчас! (Ей не хотелось думать о том, что слова, которые она только что произнесла вслух, и на самом деле могут оказаться правдой.
)
Тришкин яростно мыл руки над раковиной, розовая мыльная пена клочками разлеталась в разные стороны."
"– Вот сукин сын!.. – Он подставил ковшиком ладони, наполнил их водой и с хрюканьем и кряхтеньем принялся умываться, перемежая водяные звуки отборными матерными словами в адрес Крымова. Затем вытерся серым грязноватым полотенцем, висевшим на ржавом крюке слева от мутного зеркала, укрепленного над умывальником, и, как солдат, по стойке «смирно», предстал перед выжидавшей удобного случая, чтобы высказаться, Наде.
– Ты хочешь сказать, что выбрала МЕНЯ, чтобы отомстить Крымову? – догадался он. – Ты думаешь, я не знаю женщин? Ты правильно сделала, что пришла ко мне. Со мной вообще всегда надо говорить ОТКРЫТЫМ ТЕКСТОМ: мол, Левочка, так и так, мне изменил жених, мне необходимо отплатить ему тем же, не мог бы ты мне в этом помочь… Какие проблемы? Тем более что ты такая хорошенькая и тебе так идет эта красненькая кофточка и эта юбка… Ты в чулках?
И Тришкин, с которым Надя была едва знакома, почувствовав, что сейчас ему перепадет нечто, о чем он даже и не мечтал, и возбуждаясь от собственных фантазий, полез ей под юбку…
– Не здесь… Я не могу в морге…
– Все.
Понял. Поехали.
