– Ты хочешь сказать, что у нее была СВОЯ ДОЛЯ в их общем деле?
– А почему бы и нет? Другой вопрос, откуда она взяла деньги, чтобы вложить в его дело? Думаю, они достались ей по наследству от прежнего любовника, того самого, которого посадили. Сегодня же вечером я это выясню, а ночью вылетим домой. Ты не против?
Он так хорошо произнес это «домой», как если бы у них и на самом деле был свой дом, общий дом, который ждал их.
– А как тебе вообще Соляных? Ты не заметила в нем ничего особенного?
– Заметила.
– Вот и умница.
Они… всегда маскируются под нормальных мужчин, но на самом деле презирают женщин, и даже больше – испытывают к ним отвращение или страх… Да-да, не удивляйся. Они помогают друг другу, у них свои семьи, кланы, они для себе подобных сделают все. И особенно много их среди артистов балета, музыкантов, театралов…
– Ты осуждаешь их за то, что они такие?
– Нет, я не могу их осуждать, потому что не имею представления, что ими движет. Но уверен, что это какой-то сдвиг в природе, что однополая любовь – извращение, болезнь.
А еще мне думается, что источник этих отношений следует искать в детстве… Чаще всего такими становятся мальчики, которых изнасиловали в раннем возрасте. Это сейчас ИМ раздолье, а в прежние времена, я знаю, многие страдали из-за невозможности найти себе пару. Некоторые из них кончали с собой или сходили с ума. Тебе не холодно?
– Да нет, у Соболева отличный теплый плащ. Не знаю даже, как отблагодарить его за все, что он сделал для меня.
– Я его уже отблагодарил.
– Как?
– Позвонил его начальнику и сказал пару веских слов.
– Когда ты успел?
– Пока вы беседовали с господином Соляных… Ну что, – Дмитрий посмотрел на часы, – кажется, нас уже ждут к обеду.
Они вернулись в гостиницу, где их встретил хозяин. На нем уже не было той странной одежды, которой он пытался шокировать гостей. Джинсы, свитер и сигарета в зубах – теперь он старался быть похожим на ничем не примечательного мужчину, не отягощенного раздвоением личности.
– Николай, вы так резко изменили свой внешний облик, что нам, очевидно, следует ожидать примерно таких же изменений и во всем остальном, – предположила Юля.
– В смысле? – настороженно спросил Соляных.
– Юля хочет сказать, – ответил за нее Харыбин, – что теперь, вместо ожидаемых ею куропаток, форели и трюфелей, вы предложите нам на обед варенные вкрутую яйца и, в лучшем случае, редиску.
– А вы шутники, господа сыщики-фээсбэшники. – Соляных решил напоследок продемонстрировать свою осведомленность.
