– Вы подумали сейчас о том, что я, быть может, гей?
Она не ответила на этот вопрос, потому что это было уже слишком: он словно прочитал ее мысли!
– Нет, Лариса была довольна мной, она выглядела всегда такой счастливой…
– И сколько вы с ней прожили?"
"– Около четырех лет. Довольно долго как для меня, такого непостоянного и легкомысленного, так и для нее… Мы неплохо ладили, и я, представьте себе, ни разу ей не изменил. Лора была так хороша, так ласкова со мной, что, когда она меня бросила и уехала, я долго не мог прийти в себя.
Я разыскивал ее по всей стране, а когда нашел, послал к ней своих людей, чтобы попытаться ее вернуть, но она испугалась и заявила, что натравит на меня милицию… Она подумала, что я решил ей мстить. После этого мне пришлось позвонить ей и объяснить, что я на нее не злюсь, что я очень сожалею о случившемся и что она, в конечном счете, свободный человек и вольна поступать так, как ей заблагорассудится…
– И вы действительно не пытались ей мстить?
– Нет.
Юля не верила ни единому его слову. Человек, способный ворочать миллионами долларов, занимаясь прямыми оптовыми поставками продуктов питания для всей Карелии и частично для Питера (по сведениям, полученным ею от Соболева), обладающий недюжинным умом, фантазией и безукоризненным вкусом, оказавшись в подобной ситуации, не может оставить это без последствий. С какой стати ему сдерживать вполне естественное желание ОТОМСТИТЬ? Месть тоже может быть разной и такой же изощренной, как любовные игры.
Юля вдруг представила себе, как Николай Соляных, крадучись, пробирается ночью в спальню к Ларисе с чашкой, наполненной кровью, и выплескивает ее на зеркало…
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, затем снова опустила их и увидела в его чашке густую красную кровь. «А почему бы и нет?»
– Вы были когда-нибудь в С.? – спросила она.
Соляных отпил немного «крови» и поставил чашку на место.
– Нет, никогда, – ответил он и вытер белой салфеткой окровавленные, будто у вампира, тонкие губы.
Юле даже показалось, что между ними проглянули клыки. – Вам еще кофе?
* * *Крымов вернулся домой за полночь, когда Надя уже спала. В доме оставался освещенным только холл. Крымов подумал о том, что надо бы Наде купить машину, чтобы она не мучилась, добираясь в коттедж на такси или останавливая частников – это слишком опасно.
Запирая все двери и окна, он не переставая думал о Ларчиковой, которой теперь нет в живых.
