А то, что она спала с Олеференко и Женькой, так это, чтобы возвыситься в глазах Вадьки, она была уверена, что ему нравятся развратные девушки. И ведь это правда…
– Ты имеешь в виду Драницыну?
– Ну конечно… Ты знаешь, что у нее есть взрослый мужчина?
– Да мало ли их у нее…
– Да нет, этот СЛИШКОМ взрослый, ему лет под шестьдесят, но чисто внешне он очень даже ничего… Я видела их сегодня в машине. На Ольге были большие солнцезащитные очки, и она думала, что в них ее никто не узнает, а я вот узнала. Кстати, можно я от тебя звякну ей?
Глава 10
Вечером Корнилову позвонила Голубева.
– Виктор Львович, я бы хотела встретиться с вами, – услышал он взволнованный голос Людмилы. – И прямо сейчас. Если вы не против, я приеду к вам. Возьму такси и минут через десять-пятнадцать буду у вас…
Она приехала через полчаса, и Корнилов не узнал ее. Она была бледнее обычного, но белизна лица и потемневшие, невероятно грустные глаза сделали ее еще более красивой. Корнилов, увидев ее на пороге, такую строгую, с величественной осанкой, подтянутую и хорошо одетую, подивился: как же можно так хорошо выглядеть при том, что она наркоманка? Наркоманы в его представлении должны быть, во-первых, очень худыми, а Людмила Голубева в их последнюю встречу произнесла даже нечто вроде: «Мал стал, дышать трудно» – это о костюме, в котором она была.
Ну да, она так и сказала и даже расстегнула две верхние пуговицы жакета! Как же так?
Увидев поднявшегося ей навстречу Корнилова, Голубева подошла к нему совсем близко и, не глядя, нашарила где-то внизу его руку и крепко сжала ее:
– Здравствуйте еще раз, Виктор Львович.
Я понимаю, что утомила вас и наверняка уже надоела вам со своими проблемами, в которых сама и виновата, но я нашла, на мой взгляд, что-то очень важное.
С этими словами Людмила протянула ему листок бумаги – записку, в которой было написано следующее: «Приходи сегодня в половине пятого в кабинет географии, у меня есть ключ. В.Л.»
– Где вы это нашли? – теперь уже разволновался Корнилов.
– Ведь это, как я понимаю, послание Вадима Льдова? Кабинет географии – и место его гибели. Люда, где вы это нашли? Что вы на меня так смотрите?
– А это что такое? – Голубева достала из сумочки еще один листок. Еще одна записка, и с абсолютно тем же текстом.
– Их что же, было две?
– Две. И обе я нашла на дне мусорного ведра… Хорошо, что муж не успел выбросить…
– Здесь не указано имя адресата, а им мог быть кто угодно. И числа нет.
– Правильно.
