– Папа, он ушел неожиданно и ничего мне не сказал… Пожалуйста, дай мне его адрес, и я спрошу его хотя бы, что же такое случилось… – канючила она ему в ухо. – И не запрещай мне с ним встречаться…
Перепелкин молча достал записную книжку и переписал ей оттуда все телефоны и адреса Сперанского, какие только у него имелись.
– Ты завтракала? – спросил он, словно это было сейчас самым важным.
– Он приготовил завтрак, но мне кусок в горло не лезет…
В школе Тамара даже смотреть не хотела на Горкина, за одну ночь он стал ей противен до отвращения.
И когда он подошел к ней на перемене и сказал, что «вечером собираемся», она фыркнула и ушла на другой этаж, где всю перемену простояла у окна, представляя себе фигуру Сперанского на залитой солнцем спортивной площадке перед школой.
А потом она села в автобус и поехала на Садовую, где неподалеку от областной больницы находился офис Сперанского. Она нашла серое высотное здание и, наугад перемещаясь по мраморным коридорам и узким белым лестницам, позабыв о существовании лифтов, нашла-таки фирму «Пласт».
В уютной и крохотной приемной ее встретила улыбчивая и донельзя размалеванная секретарша.
– Это завод пластмассовых изделий? – спросила Тамара, чувствуя на себе оценивающий взгляд потенциальной соперницы.
– Да, а вы к кому?
– А где же сам завод? И почему у вас такой маленький офис? Где директор?
– Девушка, вы задали столько вопросов… Вы к кому, я спрашиваю?
– К Сперанскому Игорю Сергеевичу. Я – его племянница.
– Извините, но его сейчас нет.
– А где же он?
– Как раз на заводе.
Но это далеко, за городом. Он должен вернуться часа через полтора, у него назначены здесь две встречи. Если хотите, можете его подождать, только представьтесь, пожалуйста, а я ему сейчас перезвоню и спрошу, как быть с вами…
Секретарша спрятала на время свои коготки – к чему тратить ревностный пыл, если пришла всего лишь безобидная племянница?
– Звоните, – как можно равнодушнее ответила Тамара и присела на краешек кожаного дивана.
Она слышала только половину диалога, и поняла, что Игорь Сергеевич, находящийся на другом конце провода, готов прислать за «племянницей» свою машину.
– Подождите немного, – разочарованно протянула секретарша, еще помахивая в каком-то рассеянно-удивленном трансе телефонной трубкой перед своим носом, – за вами сейчас приедет машина.
– Хорошо, спасибо. Я подожду на улице, – сказала Тамара и вышла из приемной.
На улице у нее закружилась голова. Ей стало нехорошо. Она вообще не понимала, что с ней происходит.
