Она понимала, что деньги раздобудет, а вот как объяснить появление столь дорогой вещи отцу? В этом случае иметь в благодетелях влюбленного в нее лучшего друга отца было бы идеальным оправданием такого приобретения, да и всех последующих тоже. Связью со Сперанским можно будет прикрывать и прочие свидания и подарки…
Тамара выскользнула из постели и, накинув на себя халатик, вошла в ванную. Но, взглянув там на себя в зеркало и увидев припухлости под глазами и почерневшие от размазанной туши веки, какие-то розовые пятна на лице и следы от несвежей пудры и румян, ужаснулась тому, что могла предстать перед Игорем Сергеевичем в таком неприглядном виде.
А волосы? Разве можно в таком виде появляться перед мужчиной, да тем более перед таким солидным, как Сперанский?"
"Тамара почистила зубы, приняла горячий душ, вылив себе на лицо и тело почти полфлакона тягучего, как мед, сладкого и пенного геля, помыла голову, вытерлась насухо и только после этого, улыбнувшись своему отражению, накинула халат и выпорхнула из ванной, чуть не сбив с ног проходящего мимо двери Сперанского.
– Тамара, о боже… – Он подхватил ее в объятия и, не удержавшись, поцеловал во влажную, пахнущую мылом щеку. – Я хотел с вами поговорить и все объяснить, но, видимо, так и не решусь. Завтракайте без меня, а мне пора… И еще – извините меня, пожалуйста. Это я во всем виноват. Ваш отец здесь ни при чем. Просто я совсем потерял голову, едва увидел вас. Но вы еще такая юная, учитесь в школе.
Как я мог, боже мой, как я мог?! Пожалуйста, не подумайте обо мне ничего плохого, у меня по отношению к вам только самые чистые намерения… Нет, вы прекрасная девушка, и держать вас в объятиях – верх блаженства… Но я не могу, не имею права. Я сожалею. Я бы мог стать вашим другом, это правда. И если бы вы позволяли мне иногда видеть вас, говорить с вами, я уже был бы счастлив. Теперь все зависит только от вас. Я оставляю вам свою визитку – звоните, если захотите меня видеть.
Я не женат и никогда не был. Мне понравились вы, но вы – не женщина, вы девочка, и поэтому должны простить меня… Что я такое говорю? – И Игорь Сергеевич, склонившись в странном поклоне, словно собираясь пробить дверь головой, стремительно выбежал из квартиры. Хлопнула дверь. Тамара, глядя перед собой широко раскрытыми глазами и чувствуя, как пол ускользает из-под ее ног, прислонилась к стене и вдруг, содрогнувшись, истерически расхохоталась.
