Он был весь в грязи, по лицу струилась кровь и дождевая вода. Кровь героя…
– Где яйцо? – вопросил Черный Том, спешившись перед пленником.
– Зачем мне было его воровать? Оно бы и так досталось мне.
Вот это их как раз и не устраивало, подумал Дунк.
Черный Том ударил Глендона по лицу рукой в кольчужной перчатке, а лорд Пек приказал:
– Обыщите его поклажу – ручаюсь, что яйцо спрятано там.
– Он не зря ручается, – тихо сказал лорд Алин. – Пойдемте, пока они заняты.
– Если вы что-то сделали с Эгом… – пригрозил, догнав его, Дунк.
– Я не любитель мальчиков. За мной, живо.
Они прошли под арку, спустились по грязным ступеням и очутились в закрытом дворике с колодцем посередине. Выходящие в него окна были закрыты ставнями, ноги скользили по гладким булыжникам.
Это уединенное место Дунку очень не нравилось. По привычке он схватился за меч, но вспомнил, что отдал его Улитке – и тут же почувствовал, что ему к пояснице приставили нож.
– Не вздумайте оборачиваться: я вырежу вам почку и велю поварам Батервелла зажарить.
– Острие прошло сквозь колет и уперлось в кожу. – К колодцу, сир, и без резких движений.
Если Кокшо бросил Эга в колодец, этот игрушечный ножик ему не поможет. Дунк с нарастающим гневом пошел вперед, и лорд Алин убрал нож.
– Можете теперь обернуться, межевой рыцарь.
– Это все из-за драконьего яйца, милорд? – спросил Дунк.
– Нет. Из-за дракона. Думали, я вам так и позволю его украсть? На Улитку я, правда, зря положился: придется ему вернуть мне все золото до последней монетки.
Кокшо?! Неужели этот рыхлый надушенный лордик и есть тайный враг? Дунк не знал, смеяться ему или плакать.
– Сир Утор это золото заслужил – просто у меня голова очень крепкая.
– Похоже на то. Шаг назад.
Дунк послушался.
– Еще. Еще.
Через пару шагов Дунк уперся спиной в колодец.
– Сядьте на обод. Надеюсь, купанье вас не пугает? Вы и так уже мокрый насквозь.
– Я не умею плавать. – Один из камней подался под рукой Дунка.
– Экая жалость. Сами прыгнете или помочь?
Дунк глянул вниз.
Вода, в добрых двадцати футах под ним, рябила от дождевых капель, на стенках зеленели склизкие водоросли.
– За что? Я вам никакого вреда не делал.
– И впредь не сделаете. Дейемон мой, и это я буду командовать его Королевской Гвардией. Вы недостойны носить белый плащ.
– Я и не говорил, что достоин. – Дейемон! Не Джон – Дейемон, как его отец. Дунк-чурбан, темный как погреб. – От Дейемона Черное Пламя родились семеро сыновей.
