– Его милость будет недоволен.
– Он сказал, что я не вправе носить огненный шар на щите – пушистая верба, мол, мне больше подходит. Пусть катится в пекло.
Дунк не сдержал улыбки. Сам наслушавшись таких подковырок от господ вроде Огненного Принца и сира Стеффона Фоссовея, он чувствовал родство с обидчивым молодым рыцарем. Мать Дунка скорее всего тоже шлюхой была.
– Сколько всего у вас трофейных коней?
– Да я уж со счету сбился. Мортимер Боггс пока еще в должниках ходит – он сказал, что лучше съест свою лошадь, чем позволит ублюдку шлюхи ездить на ней.
А доспехи долго бил молотом и понаделал в них дыр – ну, авось за железо тоже что-нибудь выручу. – Глендон казался скорее грустным, чем рассерженным. – Около того… около той гостиницы, где я рос, есть конюшня. Я там работал мальчишкой и втихую катался на всех лошадях, пока их хозяев не было. Каких только не перепробовал: и старых кляч, и верховых, и охотничьих, и рабочих, и боевых – даже дорнийский скакун попался однажды.
Знакомый старик научил меня делать копья. Я думал доказать им на деле, кто я таков, но они не желают признавать, что я сын своего отца. Попросту не желают.
– Некоторые никогда не признают этого, но есть и другие. Сразу после турнира мы с Эгом отправляемся на север, чтобы поступить в Винтерфелл на службу и сражаться вместе со Старками против Железных Людей. Едем с нами, если хотите. – Сир Арлан всегда говорил, что Север – особый мир, и о Пенни-Дженни и Вербном Рыцаре там едва ли кому-то известно.
Там над Глендоном не станут смеяться и судить о нем будут лишь по его воинской доблести.
– С чего это? – подозрительно спросил Глендон. – Советуете мне спрятаться где-нибудь?
– Я просто подумал, что два меча лучше, чем один. На дорогах нынче небезопасно.
– Это верно, но моего отца когда-то обещали принять в Королевскую Гвардию. Я намерен получить белый плащ, который так и не достался ему.
Как же, дожидайся, чуть было не ляпнул Дунк. У нас с тобой на белые плащи надежда плохая.
Ты родился от лагерной шлюхи, я вылез из канавы на Блошином Конце – короли таких не больно-то жалуют. Но он сдержался и пошел дальше, пожелав Глендону новых побед."
"– Постойте, сир Дункан, – тут же окликнул его Вербный Рыцарь. – Я… сожалею о своей резкости. Мать говорила мне, что рыцарь всегда должен быть вежлив. Когда я победил сегодня в последний раз, ко мне подошел лорд Пек. Он предложил мне место в Звездной Вершине.
