Где он теперь, ваш сир Арлан?
– Он умер, и я его схоронил.
– Дома у него? В Пеннитри?
– Я даже не знаю, где это. – О своем родном селении сир Арлан, как и Дунк о Блошином Конце, не любил говорить. – Я похоронил его на склоне холма, лицом к западу, чтобы он мог смотреть на закат. – Складной стул опасливо скрипнул под Дунком.
– Доспехи у меня свои, и конь лучше вашего. Зачем мне старый одр и помятое ржавое железо в придачу?
– Их сковал мне Железный Пейт, – обиделся Дунк, – и Эг хорошо за ними ухаживает. Ни пятнышка ржавчины, и сталь хорошая, крепкая.
– Тяжелая и непригодная для человека обыкновенного роста. Очень уж вы большой вымахали, Дункан Высокий. Что до коня, то он слишком стар для езды, и мясо у него наверняка жесткое.
– Да, Гром уже не молод, – признал Дунк, – и доспехи мои вам не впору, но их ведь можно продать. В Ланниспорте и Королевской Гавани кузнецов много, и они охотно возьмут их у вас.
– Разве что на переплавку, за десятую долю настоящей цены. Нет, мне серебро подавайте, а не железо.
Хотите выкупить у меня свое имущество или нет?
Дунк только сейчас рассмотрел чашу, из которой пил, – серебряную, с инкрустацией из золотых улиток по ободу, полную вина.
– Я бы с дорогой душой, только…
– Только у вас в кошельке и два оленя рогами не сцепятся.
– Если б вы… согласились на время оставить мне коня и доспехи, я бы заплатил выкуп позже. Когда разживусь монетой.
– И когда же это будет, позвольте вас спросить?
– Я могу поступить на службу к кому-нибудь из лордов.
– Слова давались Дунку с трудом – не попрошайка же он, в самом деле. – Пусть через несколько лет, но я заплачу вам. Клянусь.
– Честью рыцаря?
– Могу поставить знак на пергаменте, – покраснел Дунк.
– Каракули межевого рыцаря… на подтирку разве пустить.
– Вы тоже межевой рыцарь.
– А вот это уже оскорбление. Я сам себе господин, это так, но на меже давненько не ночевал – в гостиницах гораздо удобнее. Я турнирный рыцарь, лучший боец из всех, кого вы встречали и еще встретите в этой жизни.
– Лучший? – Его откровенная похвальба разозлила Дунка. – Смеющийся Вихрь не согласился бы с вами, сир. И Лео Длинный Шип тоже, и Бестия Бракен. На Эшфордском лугу никто не поминал об улитках – почему так, коли вы побеждаете раз за разом?"
"– Кто вам сказал, что я побеждаю? Это значило бы прославиться, а слава для меня хуже чумы. Вот выиграю еще один поединок да и брякнусь с коня. Батервелл назначил тридцать драконов тому, кто станет вторым – с меня и довольно.
