Эшфордский замок имел вид треугольника с округлыми башнями тридцатифутовой вышины на каждом углу и зубчатыми стенами между ними. Над ним реяли оранжевые флаги с белым знаком солнца и шеврона, гербом владельца замка. Стражники в оранжево-белых камзолах стояли с алебардами у ворот – видно было, что им больше по душе шутить с хорошенькими молочницами, чем не пускать кого-то. Дунк остановился перед бородатым коротышкой – судя по всему, капитаном – и спросил, где найти распорядителя турнира.
– Это Пламмер, здешний управляющий.
Я покажу где.
Во дворе конюх принял у Дунка лошадь. Дунк закинул потертый щит сира Арлана за плечо и прошел за капитаном в зубчатую башенку. Крутые каменные ступени вывели их на стену.
– Хочешь записать своего господина? – спросил капитан.
– Я сам себе господин.
– Вон как? – Дунку показалось, что капитан ухмыляется. – Вот в эту дверь. Я должен вернуться на свой пост.
Управляющий сидел за столом и писал что-то на листе пергамента – узколицый, с редкими седеющими волосами.
Он поднял голову и спросил:
– Чего тебе?
Дунк прикрыл за собой дверь.
– Это вы – Пламмер-управитель? Я пришел, чтобы записаться на турнир.
– На турнир моего лорда принимаются только рыцари, – поджал губы Пламмер. – Вы рыцарь?
Дунк кивнул, боясь, не покраснели ли у него уши.
– Полагаю, у вас и имя есть?
– Дунк. – Ах, угораздило же ляпнуть такое! – Сир Дункан Высокий.
– Откуда же вы будете, сир Дункан Высокий?
– Ниоткуда. Я служил оруженосцем у сира Арлана из Пеннитри с пяти или шести лет.
Вот его щит. Он ехал на турнир, но простудился и умер, и я приехал вместо него. Перед смертью он посвятил меня в рыцари вот этим самым мечом. – Дунк вынул меч и положил на поцарапанный стол. Распорядитель удостоил клинок лишь самого беглого взгляда.
– Да, я вижу, что это меч. Но я никогда не слыхал и о сире Арлане из Пеннитри. Вы говорите, что были его оруженосцем?
– Он всегда хотел, чтобы я стал рыцарем. Умирая, он попросил подать ему меч, велел мне стать на колени, коснуться сперва моего правого плеча, затем левого, произнес нужные слова и сказал, что теперь я рыцарь.
* * *– Гм-м. – Пламмер потер себе нос. – Это верно, что каждый рыцарь может посвятить в рыцари другого человека – правда, обычно этому предшествует исповедь у священника и бдение. Присутствовали ли при этом какие-нибудь свидетели?
– Только щегол на ветке. Но я помню то, что говорил старик.
