Если бы не этот чёртов кутёж с Вероникой, возможно, всё сложилось бы иначе! Нужно было ещё тогда, у Игоря в салоне, послать всех к чёртовой матери, никого не слушать и уехать с Кириллом, дать ему возможность самому объясниться. Но нет же! Убежала совершать подвиги на почве ревности. Глупость какая! Я даже не пыталась влезть в шкуру Беса. Да и зачем? Его реакция предсказуема. Любой бы на месте Кирилла взбесился, если бы узнал о таком. Не помню, как попала в квартиру Дмитрия и что было после. И если верить словам Ворона, то даже они сейчас меня не успокоят и не облегчат мне жизнь.
— Катя! — Илья подёргал за подол домашнего халатика. Я тут же поймала себя на мысли, что так и не переоделась во что-нибудь более подходящее и практичное. Шёлковая ткань хоть и приятна к телу, но с ней трудно справиться, постоянно приходиться приводить себя в божеский вид.
— Что милый? — отставила нарезку из овощей в сторону и взяла мальчика на руки. Он прислонился к моей щеке лбом и тихо проговорил ноющим голоском:
— У меня болит головка, вот тут.
— указал тоненькими пальчиками на височную часть. — И животик тоже болит. Очень-очень. А где папа Килилл? Хочу к папе!"
"Илья хныкал и крепко прижимался ко мне своим тельцем. То, что он зовёт Кирилла отцом, меня совсем не радовало. Мальчика втянули в эту гнусную ложь, не задумываясь о тяжёлых последствиях для его тонкой психики. Он только привык думать о Бесе как о родном отце. Я не имею понятия как объяснить маленькому мальчику обратное.
Как рассказать Дмитрию правду. Ещё больше меня волновало то, как Дима воспримет эту новость. Неужели с самого начала было трудно расставить все точки над «и» родной матери, и не впутывать в свои интриги доверчивую, ранимую детскую душу. Нужно срочно решать эту проблему. И чем раньше, тем лучше для каждого из нас. Крепко обнимаю малыша, успокаивая ласковыми словами. А ведь и Кирилл к нему прирос, полюбил сразу, без раздумий. Меня тут же охватил страх. Что же будет, если решит не рассказывать ничего Ворону? Скроет правду? Как поступит? Боже, зачем я только в это впуталась?
— Лыжая.
.. животик болит... — напомнил снова о себе тихим плачем.
— Потерпи, милый, сейчас тётя Ника подскажет что нам делать. — целую его в висок и ощущаю жар губами. — Да ты горишь весь, малыш!
Мчусь в нашу спальню. Кирилл молчал. Ни одного пропущенного вызова. Решаю больше не звонить ему, да и желания нет слушать обвинения с претензиями. Набираю номер подруги.
