Литр воды и таблетка аспирина — всё, что мне сейчас требуется!
— Ника?— поворачиваюсь набок на мягкой кровати, ощущая кожей прохладу атласных простыней. От подушки исходил какой-то очень знакомый мужской аромат. Я погладила её ладонью и глубоко вдохнула, наслаждаясь нежностью ткани и приятным парфюмом. Спустя минуту, в мою голову врезались первые отрезвляющие мысли и я тотчас распахнула глаза, задавая себе множество вопросов.
Обстановка незнакомая и уютная, но интерьер спальни и прочие дизайнерские детали меня мало волновали! Сейчас мне точно не до них.
Черт! А где я? И что я делаю, практически голая, в чужой квартире. Кто меня раздел? Чья это кровать? А был ли секс? И что вообще было? И если было, то с кем? В какой «кондиции опьянения» я была, что позволила мужчине затащить себя в постель, неспособная самостоятельно передвигаться?
В том, что это холостяцкая квартира, не стоило даже сомневаться. В углу, на кресле лежали небрежно брошенные вещи: мужская тёмно синяя рубашка и чёрные джинсы поверх платья, что Ника вчера любезно мне предоставила.
Помню, как с подругой сделали заказ, как накатила рюмку драконьей водки в ожидании закусок, а дальше, как говорится «Гитлер капут!» и чистый лист в голове...
— Оу! Наша рыжая пьянчужка уже проснулась? — раздался очень знакомый, насмешливый тембр голоса за спиной в тот момент, когда я осматривала незнакомую местность в поисках телефона.
Вздрогнула от неожиданности и тут же попыталась прикрыться непослушной, скользкой простыней, которая так и норовила выскользнуть из рук, открывая напоказ соблазнительное нижнее бельё на мне.
Не может быть...Какого лешего?"
"— Дима? — дрожащий и неуверенный голос с отголосками напряжения раздался в моей больной голове. Я медленно обернулась к Воронцову. — А что... я делаю в...твоей... спальне? У нас что-то было? Я имею ввиду...
Слова застряли в горле и, чувствую, как очередная волна стыда накрывает меня с головой. Дима ничего не ответил, взамен, лишь растянул соблазнительную улыбку и поставив поднос с едой на тумбочку возле кровати, присел рядом.
— Ты ожидала увидеть Кирилла или же разъярённого Робинзона? — Воронцов снова тихо рассмеялся, глумясь над моим положением. Вот почему мужчины все такие сволочи?
— Не думаю, что он одобрил бы твой экзотический ужин за восемь с половиной штук баксов.— продолжил дальше измываться, с интересом рассматривая меня. Какого черта он так пялится? Неужели не рассмотрел когда была такая возможность, а она, естественно, была!
— За сколько тысяч...
