По замыслу авторов этой провокации, это должно было сыграть решающую роль в нарастающей конфронтации между российским и союзным руководством. В возникшей ситуации М.С. Горбачев сделал попытку сорвать этот замысел и снова встретился с Б.Н. Ельциным, но встреча закончилась безрезультатно.
15 декабря 1990 г. II Съезд народных депутатов РСФСР принял закон «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) РСФСР», в котором окончательно узаконил прежнее решение Верховного Совета РСФСР о верховенстве российских законов над законами СССР.
Под давлением депутатской группы «Союз», негласным куратором которой был глава Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов, М.С. Горбачев отправил в отставку не в меру либерального министра внутренних дел В.В. Бакатина и назначил на этот пост председателя ЦКК Бориса Карловича Пуго, который в брежневские времена возглавлял латвийское КГБ.
Практически сразу после этих событий открылся IV Съезд народных депутатов СССР, начало работы которого ознаменовалось громким скандалом, связанным с тем, что народный депутат С.
З. Умалатова вышла на трибуну и поставила вопрос о недоверии президенту страны. В ближайшем горбачевском окружении (А.С. Черняев) сложилось стойкое убеждение, что «предательство этой суки» было делом рук А.И. Лукьянова, который «специально выпустил ее на трибуну, зная, что она предложит». Дело обстояло не совсем так, поскольку вопрос о выражении недоверия президенту возник до съезда на собрании депутатской группы «Союз».
Но это предложение, сделанное В.И. Алкснисом, не получило поддержки, тогда он и его сторонники приняли решение действовать на съезде в зависимости от обстоятельств, и если в ходе дебатов критические настроения захлестнут зал, поставить вопрос об отставке М.С. Горбачева. Однако С.З. Умалатова нарушила эту договоренность, и в результате за ее предложение проголосовало чуть больше 420 из 1955 народных депутатов страны.
В ходе работы это съезда произошло несколько знаковых событий.
1) При обсуждении главного вопроса повестки дня о проекте нового Союзного договора Б.Н. Ельцин открыто заявил, что поскольку «революция сверху закончилась» и союзное руководство стало «блокировать все перестроченные процессы», центр тяжести реформ переместился в союзные республики, которые теперь имеют реальную возможность самостоятельно «начать радикальные преобразования».
