Вашингтон и Лондон, считая Иран своим стратегическим союзником в регионе, поощряли правительство шаха в его намерении играть ведущую роль в зоне Персидского залива. И хотя администрация Дж. Картера не одобряла репрессивной политики шаха внутри страны, в Вашингтоне ценили партнерство с Тегераном, особенно после того, как возникла реальная угроза применения «нефтяного оружия» арабскими странами в период очередного военного конфликта с Израилем.
В начале января 1979 г. совершенно неожиданно для Вашингтона в Тегеране произошла так называемая исламская революция, в результате которой к власти пришло правительство великого аятоллы имама Р.
Хомейни, которое в апреле 1979 г. официально провозгласило создание Исламской Республики Иран. В ноябре 1979 г. иранские студенты ворвались на территорию посольства США и захватили в качестве заложников более 50 американских дипломатов, потребовав от Вашингтона выдачи шаха М.Р. Пехлеви, находившегося на территории США. В ответ на эти действия иранской стороны президент Дж.
Картер в апреле 1980 г. объявил о разрыве дипломатических отношений с Ираном и ввел экономические санкции против Тегерана, наложив запрет на импорт иранской нефти и объявив о замораживании всех иранских активов в американских банках на сумму в 12 млрд долларов. В мае 1980 г. к санкциям против Ирана присоединились все страны европейского сообщества. События в Тегеране породили так называемый второй «нефтяной шок», связанный с опасениями прекращения экспорта иранской нефти на мировой рынок, в результате чего цена на нефть взлетела с 12—13 до 40—45 долларов за баррель сырой нефти.
На рубеже 1970―1980-х гг. ситуация на международной арене достигла еще большего накала в результате нестабильного положения в Афганистане, который потрясали перманентные политические кризисы. Ситуация в стране еще больше обострилась, когда в июле 1973 г. в Кабуле произошел государственный переворот, в результате которого от власти был отстранен король Захир-шах и Афганистан был объявлен республикой, которую возглавил кузен низложенного монарха Мохаммед Дауд.
Новый афганский режим был вскоре признан всем мировым сообществом, в том числе и Москвой, поскольку генерал М. Дауд был давно известен советскому руководству, когда в 1953―1963 гг. занимал должности премьер-министра и министра национальной обороны страны.
В отношениях со всеми великими державами новое афганское руководство продолжило прежнюю политику балансирования, не отдавая предпочтения ни одной из них.
