Чем выше были материальные затраты, тем больше было «законных» оснований для получения более высокой цены, что естественно вело к расточительству производственных ресурсов и росту розничных цен;
5) стимулирование выпуска сверхплановой продукции вызывало стремление самих предприятий к сознательному занижению государственных планов («производственный эгоизм»), поскольку их перевыполнение сулило им гораздо больше выгод, чем работа по напряженным хозяйственным планам;
6) ввиду подобной практики, которая была на руку не только предприятиям, но и их министерствам, в существующий хозяйственный механизм стал внедряться механизм инфляции и «плановой анархии» и т.
д.
Вскоре позитивный потенциал хозяйственной реформы стал постепенно исчерпываться, и народное хозяйство страны возвращалось к традиционным источникам экономического роста за счет топливно-энергетического и военно-промышленного комплексов, в рамках которого находились до 80% всех станкостроительных и машиностроительных предприятий страны. Не принесли ожидаемых результатов и попытки внедрить в массовое производство наукоемких технологий, в частности, радиоэлектронику, информатику, вычислительную технику и биотехнологию.
Структура советской экономики приобретала все более нерациональный и однобокий характер с традиционным уклоном в тяжелую индустрию и капитальное строительство. Однако это вовсе не означало, что сама модель советской экономики была ущербна сама по себе.
В постсоветский период появился целый ряд непримиримых критиков «косыгинской реформы», в частности, известные российские экономисты профессора Г.
И. Ханин и В.Ю. Катасонов. Первый считал, что успехи этой реформы были «статистической иллюзией», а второй был убежден, что эта реформа сыграла самую пагубную роль в трансформации социалистической модели советской экономики, созданной И.В. Сталиным, в неонэповскую модель государственного капитализма, которая и привела, в конечном счете, к гибели самого СССР.
3. Социально-экономическое развитие СССР в 1970-х ― начале 1980-х гг.Развитие советской экономики в это десятилетие проходило под знаком дальнейшей централизации управления, свертывания всех хозяйственных реформ и падения темпов роста всех основных социально-экономических показателей развития народного хозяйства страны.
В новое брежневское десятилетие темпы роста советской экономики определялись планами девятой (1971—1975) и десятой (1976—1980) пятилеток, директивы которых были одобрены XXIV и XXV съездами КПСС, прошедших в 1971 г. и 1976 г.
