Четыре дня назад мисс Хевершем вплыла в его кабинет со своим шокирующим предложением, и с тех самых пор Даффин не переставал думать об этом. Проклятье! Ее предложение попросту нелепо. Но тогда почему он не мог выбросить его из головы? Возможно, потому, что подобное предложение он получил впервые? Именно это Даффин повторял себе снова и снова, хотя и сам не верил в то, что говорил.
Впрочем, похожие предложения поступали ему и раньше, но их делали скучающие замужние дамы, желавшие наставить рога непритязательным мужьям с сыщиком с Боу стрит исключительно ради забавы.
Реджина же от них отличалась. Она определенно была первой, кто предложила Даффину свою девственность, да еще за деньги. Оуклиф покачал головой. Черт возьми, о чем только она думала?!
Да, мисс Хевершем немного старше обычной великосветской леди на выданье, но с ее стороны было смешно полагать, что у нее возникнут трудности с поисками любовника. И уж тем более ей вовсе необязательно платить кому то за любовную связь. Мысль об этом заставляла Даффина чувствовать себя неуютно.
Она сказала, что остановила свой выбор на нем. Но почему? Да, они действительно с легкостью флиртовали в Суррее. И все же почему она выбрала именно его? Потому что доверяла ему? Потому что он дружил с ее кузенами?
Она выглядела крайне смущенной, в спешке покидая его кабинет, и Даффин готов был признать, что отказал ей в довольно резкой форме, но предложение застало его врасплох. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, Реджина в итоге все испортила, но ей следовало понимать, что она должна сохранить себя для Драйдена, ну, или, по крайней мере, найти мужчину своего круга.
Впрочем, надо перестать думать о предложении Реджины и сосредоточиться на поисках Генри Викери – этом куске дерьма, который ограбил полдюжины особняков Мейфэра и жестоко избил мальчишку почтальона, ставшего свидетелем того, как он покидал один из ограбленных домов. Из за негодяя Викери мальчик навсегда останется хромым, и теперь Даффин мечтал лишь о том, чтобы сполна отплатить ему за это.
"
"Он остановился перед нужным домом и, сверившись с адресом – Мерсер, 15, – глубоко вздохнул, чувствуя, как бешено побежала по жилам кровь. Эту часть своей работы он любил более всего. Оуклиф постучал в дверь кулаком, подождал несколько секунд и прислушался. Вскоре до его слуха донеслись шарканье шагов и тихие ругательства. Прошла почти минута, прежде чем шаткая створка двери приоткрылась, и на Даффина уставились черные глаза бусинки.
