Крыша крыльца соседнего дома находилась всего в нескольких футах от окна. Спрыгнуть на нее она, пожалуй, сумеет.
Реджина дернула за ручку, тщетно надеясь, что окно откроется, но оно было забито. Проклятье. И в это мгновение она вдруг вспомнила, как помогала Даффину в столовой лондонского дома четы Гримальди. «Опытный вор с легкостью выдавит стекло, если ему это понадобится», – сказал тогда Оуклиф и показал, как это делается. Только вот окна в особняке Марка и Николь были сделаны на совесть. Реджине оставалось лишь надеяться, что в этом доме окна окажутся хлипкими.
Она постучала по раме ребром ладони. Безрезультатно. Неужели стекло примерзло? Стараясь не обращать внимания на зарождавшуюся в груди панику, Реджина немного стукнула сильнее. Удерживающая стекло планка отошла, и стекло выскользнуло из рамы. Быстро подхватив его обеими руками, она осторожно поставила его к стене. Ворвавшийся в открытое окно холод обжег кожу. Содрогнувшись всем телом, Реджина тем не менее высунула голову наружу и впервые за несколько дней вдохнула свежий воздух.
Даже такой холод был ей не страшен после заточения в темном затхлом помещении.
Чувствуя головокружение, вызванное опием и долгим пребыванием без движения, Реджина мысленно молилась о том, чтобы оставшиеся силы позволили ей вылезти из окна и спрыгнуть на крышу крыльца, не разбившись при этом насмерть. Она затаила дыхание, дожидаясь, пока проедет одинокий экипаж. В остальном улица казалась пустынной. Реджина не решилась привлечь внимание соседей, ибо ей показалось, что этот район не слишком благополучный.
Насколько она поняла, соседи знали о том, что Куинтон держит людей взаперти и ничуть ему не препятствовали, а посему не хотела рисковать, доверяя свою жизнь незнакомцам. Только не теперь, когда безопасность родных зависела от ее возвращения домой."
"Реджина не стала одеваться, посчитав, что одежда лишь помешает, а потому выбросила ее в окно, чтобы одеться, когда спустится на землю. Теперь путь к отступлению был отрезан. Глубоко вздохнув, она перекинула через подоконник сначала одну ногу, а потом вторую и, балансируя на раме, ухитрилась развернуться лицом к окну.
Однако при взгляде вниз, Реджина почувствовала, как ее горло сдавила паника. Прыжок на крышу представлялся ей гораздо более пугающим теперь, когда она свисала из окна второго этажа. Собрав всю смелость, на которую только была способна, Реджина потихоньку сползала вниз до тех пор, пока не повисла на руках, отчаянно цепляясь за раму и собственную жизнь.
