Если он и раскроет убийство, то бонусов ему это не добавит."
"А если начальник ОВД соседнего района попросил Сельева прощупать ситуацию с Олегом, узнать, он убивал или нет? Может, оселецкие менты хотят знать, прочно ли Олег держит за зубами свою правду. Если так, то пусть живет, а если нет, то можно его и в расход пустить.
Версия эта отнюдь не фантастическая, если рассуждать логически. Вряд ли Шампиньон работал без ментовской крыши. Если так, то и Жорик теперь отстегивал начальнику Оселецкого ОВД, которому совсем не с руки громко кричать об убийстве Шампиньона и его людей.
Это резонансное дело привлечет к району ненужное внимание, и плантации конопли тут же накроются медным тазом. Вариант отнюдь не фантастический, если знать, насколько продажны менты.
Всю ночь Олег не смыкал глаз. Менты могли тихонько зайти в камеру и удавить его, пока он спал. Им никто не мешал расправиться с ним и днем, с шумом. Для них это, в общем-то, было все равно. Однако забыться парень так и не смог.
Днем его не трогали, на допрос не вызывали, Сельев не приходил.
Сам Олег не требовал встречи с операми и домой не позвонил, хотя и имел на это право, не хотел, чтобы мама знала, где он. От пищи арестант отказывался, потому как в нее легко можно было подмешать какой-нибудь яд.
Вечером к Олегу был подселен арестант, мутный тип с рыбьими глазами. Он все время молчал, старался не смотреть соседу в глаза, как будто боялся выдать свои черные замыслы. Эту ночь парень тоже провел без сна.
На следующий день за ним пришел Сельев, вывел его в коридор и по-дружески, но с камнем за пазухой похлопал по плечу.
– Все остается так, как и было, – тихо, чтобы не слышал дежурный, сказал он. – Работаешь с Корниковым. За двадцать процентов.
Олег выразительно глянул на руку, которая лежала у него на плече.
Сельев понял его правильно, убрал ладонь, но уголки его губ тронула коварная улыбка.
– Молчание – знак согласия? – спросил капитан.
Олег кивнул. Да, конечно, он согласен. Но в чем подвох? Парень очень хотел это знать.
– Ну и все, иди получай вещи, – кивнув на дежурного офицера, сказал Сельев, направился к выходу, но вдруг остановился, боком повернулся к Олегу и с едкой усмешкой добавил: – Скажи большое спасибо своей мамочке.
– Что?! – встрепенулся Олег.
– Не в ту школу родителей вызывают, – продолжал глумиться Сельев. – И не к тому директору.
Олег с трудом удерживал себя в руках. Ему жутко хотелось догнать этого урода и врезать ему промеж глаз, а еще лучше – просто в промежность.
