В грязных джинсах Олег на нее сесть не решался, а раздеваться нельзя было, пока волна не схлынет. Он подошел к окну, осторожно, чтобы не испачкать, сдвинул белоснежную занавеску, глянул вниз.
Железнодорск – город серьезный, крупный транспортный узел, ключ к Северному Кавказу. Вид из окна открывался соответствующий. Четырехполосное шоссе, сразу за ним промышленная зона, кирпичные цеха, башни рельсовых кранов, дымящие трубы. И промышленность здесь, и сельское хозяйство. Все есть, работу найти будет несложно.
Но еще рано загадывать на будущее, сначала нужно удержаться в настоящем.
Если мама хотя бы намеком покажет ему на дверь, то он сразу же уйдет.
Но мама зашла к нему в комнату вовсе не для того, чтобы прогонять его. Он все так же смотрел в окно. Она встала у него за спиной, мягко положила руку ему на плечо и сказала, что Юрий Васильевич ушел."
"– Ты не обижайся, у него вздорный характер, – со вздохом проговорила женщина.
Конечно же, Олег хотел знать, кто он такой, этот Юрий Васильевич, но спрашивать не стал.
Во всяком случае, вслух.
Но мама почувствовала его настроение и тихо произнесла:
– Мы уже давно знаем друг друга. Он переживает за меня.
– Я действительно не сахар, и со мной не просто, – выдавил из себя он.
– Я понимаю, – так же неохотно призналась она.
– За твою юбку я не держусь.
– Я за тебя держусь! – Мама положила ему на плечо вторую руку. – Если ты уйдешь, то сделаешь мне очень больно.
Олег не видел ее, но почувствовал, как она ткнулась лбом в его спину.
– Мне и так больно. Я так перед тобой виновата. Ты меня прости!
– Я простил, – сказал Олег.
– А Юрий Васильевич пусть идет к черту! – Мама заметно повеселела. – Будет он тут нам указывать!
– Не надо нам указывать, – заявил Олег и улыбнулся.
Он почему-то совершенно не боялся впасть в детство.
– У него свой дом, там пусть и командует.
Олег кивнул как человек, получивший подтверждение своим догадкам. Свой дом у Юры. Живет он там со своей законной семьей, а мама всего лишь любовница.
Возможно, на содержании. Но парень решил, что не станет открывать свой устав в чужом монастыре.
– Бизнес у него серьезный, – немного помолчав, сказала мама. – Агрохозяйство свое, зерновой терминал.
– Ну да. «А это пшеница, которая в темном чулане хранится в доме, который построил Джек».
– Какая пшеница? Что за Джек? – не поняла мама.
– А я и есть та самая веселая птица-синица. Могу своровать пшеницу, которая в темном чулане хранится. Джек этого очень боится.
