Он вплотную подошел к джипу, осторожно заглянул в салон. В этот момент послышался глухой стук, и машина едва заметно вздрогнула. Кто-то стукнул по заднему крылу из багажника. Удар был довольно сильный, но единственный. Наверное, человеку, находившемуся в машине, просто не хватало сил на продолжение.
Олег выбил стекло, открыл заднюю дверцу. Сигнализация сработала, заорала, как резаный поросенок, но это его не остановило. Он опустил спинку заднего сиденья и увидел полу розового женского халата, из-под которого выглядывали голые коленки.
Заметил парень и веревки, которыми были связаны ноги.
Бандиты схватили маму во время завтрака. На ней тогда был розовый халат. В нем они и запихнули ее в багажник машины, предварительно связав и заклеив рот.
Олег опустил другую спинку и увидел маму. Рот у нее действительно был заклеен пластырем, руки связаны. Она обморочно смотрела на Олега, глаза ее закрывались сами по себе.
Нет, мама не могла быть с Жориком заодно. Значит, наврал Сельев.
Сигнализация продолжала визжать, действовала на нервы.
Олег торопливо вытащил маму из машины, хотел развязать, но узлы на веревках были затянуты крепко, их можно было только разрезать. А нож он, как назло, потерял в самом конце смертельной схватки. Парень сорвал пластырь, расклеил маме рот, сгреб ее в охапку и взгромоздил на плечо.
– Ты куда, сынок? – без сил спросила она.
– В дом, там тише.
Еще можно было запереть калитку на замок, получить хотя бы иллюзию безопасности.
– Там эти подонки.
Телефон им нужен.
– Да, тот самый, который они потеряли, – сказал Олег. – Он им уже не нужен.
– А почему ты в крови? – спросила мама.
– Душу поранил, – ответил он.
Ему ничуть не жаль было Захара с его дружком. Он сделал с ними то, что и должен был. Но руки у него теперь по локоть в крови, а он же не маньяк какой-то, чтобы радоваться этому.
– Они Диму убили.
– Я знаю.
– И Пронько тоже, – еле слышно пробормотала мама. – Они говорили, я слышала.
– Так это ты с утра в багажнике была, – сказал Олег.
Он то ли спросил, то ли констатировал факт. В любом случае мама не отозвалась. Она потеряла сознание.
Олег не стал приводить ее в чувство. Он продолжил путь, занес ее во двор, закрыл за собой калитку и поразился той жадности, с которой Жорик хватался за жизнь. Связанный по рукам и ногам, он умудрился открыть входную дверь и выползти на крыльцо.
Олег наступил на него, зашел в дом, положил маму на диван, стоявший в холле.
