Он жадно впился в мои губы, я со стоном приняла поцелуй.
Окончательное и бесповоротное безумие.
Мы впечатались в стену холла, руки Константина скользили по моему телу, кровь неслась по венам, внизу живота сладко тянуло.
До моей комнаты мы дошли, до кровати — нет.
Не прекращая жадно целоваться, мы срывали друг с друга одежду….
А потом я умирала.
От сокрушительных волн наслаждения, от непередаваемого чувства невесомости после каждой такой волны, от мужского тела к которому прижималась….
Утро вернуло с неба на землю.
Боже правый. Я соблазнила собственного шефа, не успев приступить к
функциональным обязанностям….
Открыла глаза, несколько минут смотрела на мирно спящего Баринова. Подавила искушение провести рукой по шелковистым волосам, в которых ночью мои пальцы путались… И как, ну как теперь вместе работать?
Константин пошевелился, подтянул меня к себе.
— М-м-м… Как же от тебя обалденно пахнет. Охренительное утро.
По телу прошла дрожь от воспоминаний ночного безумия.
Нельзя.
Повторять сумасбродство нельзя.
— Отвернись пожалуйста, я… Нужно одеться, душ, завтрак. Ты что хочешь на завтрак? — бормочу освобождаясь из объятий, тяну на себя одеяло, чтоб завернуться. В результате обнажаю Константина. Снова впиваюсь взглядом в широкие плечи, гладкую грудь… Ниже не смотрю…
— На завтрак хочу тебя. Потом можно кофе. Арин, может мы и поспешили, не знаю, но. Я тебя больше не отпущу. Хоть вырывайся. Ты поймешь — я тот, кто надо. Не умею красиво выражаться. Надеюсь у нас получится.
Делать вид, что мы просто коллеги, не собираюсь. Буду ухаживать. Даже на работе, буду за тобой ухаживать. Арин, у меня квартира больше, может ко мне переедем? Сразу как Ксения с моря вернется…..
Сажусь на кровати. К Константину спиной. В одеяло заматываюсь как в кокон.
Мне уже не семнадцать. Я взрослая женщина, понимаю чем вызван благородный порыв: он со мной провозился, невольно окунулся в мои проблемы, потом я его практически склонила к близости. Вот ему и показалось, что между нами, что-то возникло.
Большее, чем ни к чему не обязывающий секс.
— Константин Алекс… начала говорить и сбилась. Как-то по имени отчеству назвать после всего, язык не поворачивается.
— Константин. Я безумно благодарна. За все. Это было… Волшебно. Только… Жить я всё же у себя останусь. На работе наверное лучше не афишировать. Поверьте, это наваждение пройдет. Правда. Я не хочу сравнивать вас с Журавлевым, понимаю, что это оскорбительно.
