Второй день на тебя смотрю и понять не могу, что такой как ты мог сотворить? Тихий, весь в себе, я вроде разбираюсь в людях, но ты — темный лес. Маньяки такими бывают. Но если бы был маньяк, в общей камере тебя б не держали. — мужчина взглянул неожиданно участливо. — не приходит к тебе никто, не иначе один на всем свете?
Рука у Сергея дрогнула, хлеб с паштетом, едва не выронил на бетонный пол.
Один. — невесело хмыкнул мысленно, засунув в рот остатки бутерброда.
— Мать облилась кислотой, поскользнулась в ванной, не могла подняться.
Я на нее разозлился сильно, помогать не стал, из дома сбежал. Должен был улететь в Омск, мне один влиятельный человек поставил условие, чтоб в течении суток, убрался из города. На полпути в аэропорт, на меня накатил страх, испугался до одури. Если мать умрет, а у меня до отлета куча времени, меня же и обвинят. В убийстве. Хрен докажешь, что я ее не обливал. В общем, вернулся назад, а мать на скорой помощи увозят. Можно было еще успеть на самолет, но я глядя вслед скорой, отчетливо понял: из Москвы уезжать не хочу.
Хоть убей не хочу. Сейчас понимаю, что сделал глупость, а тогда мне показалось выходом из положения, написать явку с повинной и переждать пока все утрясается сидя вот здесь.
Журавлев окинул взглядом помещение.
— Да уж. Тебя бы сюда лет десять назад, сейчас это что, как на курорте. Не договариваешь ты паря, ну да ладно, мы не на исповеди. Знаешь, я тебе книгу одну почитать дам. — Валентин встал, и в этот момент тяжелая металлическая дверь открылась.
— Журавлев на выход! — крикнули из коридора.
Повели его как ни странно в комнату для свиданий.
Неужели мамаша оправилась, заявилась? Больше не кому. Сейчас начнет ныть, зачем я ее оговорил. Задам матери встречный вопрос: не мучает совесть, за то, что посмела дать показания против собственного сына? Поднялась обожженная рука заявление на меня написать? Кожа не слезла?
Да. Я мразь.
Он изумился впервые подумав о себе подобными словами.
Конвоир пропустил его в небольшую комнату.
Нет. Мать там его не дожидалась, за деревянным столом сидел незнакомый мужчина, в дорогом деловом костюме, расстегивал верхние пуговицы кипенно- белой рубашки."
"— Душновато сегодня, — слащаво улыбнулся незнакомец, — меня зовут Кирилл Игоревич, с сегодняшнего дня, я ваш адвокат.
Опешивший Журавлев, плюхнулся на скамейку напротив.
— Адвокат? Мне не по карману адвокатская защита.
— Не волнуйтесь, мои услуги оплачены. Оплативший желает остаться инкогнито. Пока.
