– У тебя еще недавно чуть не случился выкидыш, думаю, будет лучше, если завтра ты пройдешь полное обследование, а не будешь кузнечиком скакать по театральным подмосткам.
Да, это было все разумно. И я была совсем не против полного обследования, особенно после таскания на себе Антона и прыжков с высоты, лучше было перестраховаться. Но ведь можно это совместить!
У меня осталась всего пара месяцев. Возможно, после фестиваля я вообще не смогу больше на сцену выходить из-за того, что фигура станет не идеальна. Неужели он не понимает, насколько это важно для меня?
Я же с трех лет занимаюсь балетом.
И вот, когда у меня только-только начало что-то получаться, из-за беременности приходится все ставить на
паузу. Так почему нельзя сделать эту паузу на высокой ноте? Чтобы мне было потом куда и к чему возвращаться.
– Владимир Витальевич еще сегодня хотел решить, кто будет танцевать в «Спартаке», но отложил объявление. Если меня завтра не будет, он выберет Галю, и я упущу эту партию, – сложно было говорить спокойно, когда внутри все кипело от негодования.
Может быть, я сумею его все же уговорить?
– Я понимаю, что для тебя это важно. Но твоя жизнь для меня важнее, – было видно, что он тоже сдерживается, чтобы оставаться спокойным.
Мы словно соревновались друг с другом, кто же сорвется первым.
– Хочешь сказать, что твой дом специально подожгли? Я слышала от пожарных о каком-то замыкании, – нахмурилась, поближе придвигаясь к нему.
– Я пока ничего не хочу сказать, у меня мало данных. Но ты сама не видишь, что совпадений слишком уж много? Сначала прожектор, потом твой приступ аллергии, а теперь и вовсе пожар, – с каждым словом он кипятился все больше и больше.
– Я согласна, что все это очень подозрительно… Кстати, а куда мы пойдем сегодня?
– У меня есть квартира в городе, правда, я там не был уже давненько…
– Но… Мы ведь можем ночевать у меня, – дома лежали все мои запасные вещи, так что жизненно важно было убедить Германа поехать ко мне. – Мне будет гораздо удобнее. А завтра уже решим, что делать.
Если ты переживаешь, то можешь пойти в театр со мной. Или прислать кого-нибудь….
Я облизала губы, накрывая его руку своей и заглядывая в глаза, стараясь передать все то, что в тот момент чувствовала.
– В конце концов, твое волшебное дерево наверняка порадуется, если я станцую.
Нагицкий несколько секунд завороженно смотрел на меня. Казалось, еще пара мгновений, и он наклонится для поцелуя, но вместо этого лишь сухо прокашлялся и отодвинулся.
