Но вот то, что я сама – часть этого мира за гранью, верилось с трудом.
– Ну либо маленькая нимфа сейчас находится внутри тебя, – мужчина положил мне руку на живот, и я, даже не подумав о том, что делаю, накрыла его ладонь своей.
В этот момент беременность мне представилась чем-то сказочным. Словно во мне были не два зародыша-эмбриона, а две маленькие феечки, с крыльями и волшебными палочками.
Глава 13
В дом Германа мы ехали на его машине. Никто не разговаривал, но молчание при этом было уютным, каким-то объединяющим.
После увиденного в подвалах театра – в особенности после странного видения о рогатом мальчике и его деспотичном отце – мне о многом надо было подумать.
А Нагицкий словно чувствовал это и не задавал вопросов, не давил. Лишь когда мы проехали тот злополучный шлагбаум, огораживающий улицу с частными домами, тишину нарушил телефонный звонок.
– Слушаю, – лицо мужчины разом стало серьезнее, он нахмурился. – Руслан, есть результаты? Хм… Уверен, что мое присутствие необходимо?.
.
Герман свернул на участок и припарковался.
– …Хорошо, скоро буду, – тон его был не слишком радостным. Он отключил телефон и повернулся ко мне: – Мне придется уехать, пожалуйста, побудь в доме. Если захочешь куда-то поехать, позвони и предупреди. Договорились?
– Могу ехать куда захочу? – я удивленно приподняла брови.
А мне казалось, что меня в золотую клетку посадили под видом защиты.
– Я, по-моему, сразу дал понять, что силой удерживать тебя не собираюсь, – в его голосе проскользнули обиженные нотки.
– Но я еще не разобрался до конца с историей твоего отравления или не отравления, так что, согласись, неразумно списывать со счетов опасность. Я беспокоюсь за тебя.
– Хорошо, – спорить сейчас не хотелось. Не после того, как я танцевала перед статуей Терпсихоры, или кем там была эта древесная женщина. На душе было так спокойно и умиротворенно, что даже мысль о возможном конфликте вызывала отторжение. – Я никуда не собираюсь. Но если соберусь, то позвоню тебе.
– Вот и отлично, – во вздохе было облегчение.
– Я постараюсь приехать к ужину. Но если не успею, то и не жди.
Герман подождал, пока я переступлю порог дома, и лишь после этого завел мотор и уехал.
Как все-таки странно. Еще с утра я надеялась никогда больше не возвращаться в этот дом. Днем, после подставы от коллег, я мечтала никогда не встречаться и с самим Германом, а сейчас при мысли о кривляньях Ксюши или бессильной зависти Галки мне становилось просто смешно.
