В голове сложились манящие образы лета, дачного домика у реки, где я когда-то отдыхала у бабушки.
Затем была музыка. Отрывистые сильные ноты, цепляющие, узнаваемые. Тихая речка стала бурным потоком, беспощадным водопадом. Прокофьев, «Танец рыцарей» из балета «Ромео и Джульетта». Не узнать одну из любимых тем я не могла.
Но, открыв глаза, я с удивлением обнаружила себя лежащей на собственном диване. Села, протирая глаза. Музыка доносилась из кухни, оттуда же шел чарующий запах и раздавалось бряцание посуды.
Осторожно встала. Чувствовала я себя на удивление хорошо. Не было даже привычной в последние дни тошноты.
Прошла вдоль коридора, боязливо заглянула на кухню. Пришлось снова протереть глаза, потому что увиденное никак не могло быть правдой.
Герман Нагицкий, сняв пиджак и небрежно бросив его на спинку стула, нацепил на себя мой старый, заляпанный въевшимися пятнами фартук и что-то увлеченно помешивал в кастрюле, стоящей на плите.
Пахло при этом так, что пришлось несколько раз сглотнуть набежавшую слюну.
Худая жилистая фигура, высокий рост и длинные тонкие пальцы, которыми я невольно залюбовалась. Его пальцы мне нравились больше всего. Наверное, поэтому после того, как я увидела, как он играет на рояле и они невесомо порхают по клавишам, и согласилась впервые пойти с ним на свидание. О чем только думала, дурочка!
«Танец рыцарей» подошел к концу, телефон, из которого он раздавался, на миг замолчал, и именно в этот момент мужчина заметил меня.
– О, Ирочка! – подбежал и, осторожно подтолкнув в спину, усадил на стул. – Садись. Суп наливать?
Он щелкнул по лежащему на столе телефону, выключая звук.
– Я еще сплю? – с надеждой спросила я.
– Плохо себя чувствуешь? – он картинно вздернул брови, а затем, взяв меня за подбородок, повертел мою голову из стороны в сторону, придирчиво оглядывая. – Ну-ка открой рот.
– Эй! Хватит! – я отодвинулась, выставляя вперед руки. – Сюрреализм какой-то.
Я взглянула поверх его головы, поймав отражение в кухонном шкафчике позади.
И в этот момент я наконец вспомнила, что произошло.
Рога! Змеиный язык! Я видела их!
Вот только сейчас ни сам Нагицкий, ни его отражение ничего подобного больше не демонстрировали.
Но галлюцинации были еще не самой большой проблемой. Самой большой проблемой была двойня, которую мне сегодня показали на УЗИ. И теперь мой бывший знал об этой проблеме.
«Бывший, – горько усмехнулась своим мыслям.
