Пусть он её спасёт, – шептала про себя, даже не осознавая толком, что проговариваю все вслух, – я его обниму… поцелую… да всё, что угодно сделаю, пусть только спасёт.
Спина Германа неожиданно напряглась, и он на мгновение обернулся, окинув меня странным потемневшим взглядом.
Его глаза сузились и даже, кажется, потемнели. Лицо приняло самое коварное выражение.
Я что, это вслух сказала? Вот черт… Но ведь не мог же он слышать с такого расстояния. Ну не мог!
Он странно облизнулся.
Сквозь привычный облик мужчины средних лет на долю секунды проглянуло нечто другое, чуждое, с рогами и показавшимся из-за губ длинным раздвоенным языком.
Проглянуло – и пропало в тот же миг.
Я оцепенела.
Это длилось всего сотую долю секунды. Наверняка просто показалось от нервов.
А Нагицкий уже вновь склонился над Галей.
Я сделала еще несколько шагов назад, где меня подхватил Костя.
Парень беспокоился, не попали ли на меня осколки, так как у еще нескольких танцоров оказались незначительные царапины от стекла. Кто-то вспорол себе ногу.
Минут через пять прибыла Скорая. Одетые в белое люди с белыми чемоданчиками вбежали в зал, через боковые двери для зрителей.
Балетмейстер был вместе с ними, махая руками в сторону сцены, туда, где в дыре в полу все еще лежал огромный разбитый прожектор, а за ним…
Галя. Все еще очень бледная, она слегка покачивалась, опираясь руками, чтобы даже просто ровно сидеть. Но вполне живая.
Сердце пропустило удар. Германа нигде не было видно.
– Просто царапина, даже удивительно, что столько крови вытекло, – констатировал врач после того, как осмотрел девушку.
– Должно быть, у вас просто плохая свёртываемость… нужно будет сдать анализы.
После прихода врачей и известия, что с Галкой все в порядке, атмосфера как-то сама собой разрядилась. А потому новость о том, что следующие два дня будут объявлены выходными, все встретили шумно и позитивно.
Подумать только, в кои-то веки суббота и воскресенье, как и у всех остальных, у нас нерабочие!
И только я не могла отделаться от ощущения, что все не так, как кажется.
Я же сама видела, что Галю ранило серьезно. Я видела, как кровь толчками вытекала из шеи, как она была буквально на грани жизни и смерти… и он спас ее. Но как?
Неспокойно озиралась, надеясь еще увидеть высокую худую фигуру, ощутить на себе его темный взгляд.
И ведь я пообещала ему поцелуй! После того, как сама же заявила, что не хочу иметь с ним ничего общего. После того, как он вторгся в мой дом, предложив родить и отдать ему детей.
