Скептически прищурилась. К чему это все? Вряд ли сейчас, спустя столько даже не десятков и сотен, а тысяч лет, можно было сказать наверняка, что же имелось в виду в легенде. Это же только сказка, выдумка…
И только тут до меня дошло:
– Ты превратил свою мать… в дерево? – а следом шокировала еще одна догадка. – А теперь продаешь ее?
Он же говорил, что листья с того самого дерева – целебные – и он сделал состояние именно на них! Сума сойти…
– Еще один маленький штрих к моему и без того ужасному портрету, – патетично произнес он.
– Но знаешь, это было меньшим из зол.
Он что, нарочно это делает?
Я посмотрела на его уставшее лицо и вдруг представила, каково это. Кажется, это называется «одиночество в толпе». Когда вокруг много народу, вокруг всегда веселье и праздник. Но ему никто не рад. Он всегда платил, чтобы быть частью театра, за право находиться на репетициях. Но при этом пропускал представления и концерты, чтобы только не портить игру актеров, танцоров. Не заводил долгих отношений, ни любовных, ни дружеских, потому что не хотел, чтобы повторилась история с его матерью.
Я сама по жизни была больше одиночкой, порой слишком целеустремленная, мечтающая о блистательной карьере. Но это был мой выбор. А каково было ему?
Это все еще не искупало того, что он сделал, но теперь мне казалось, что я понимала, почему он это сделал.
– Ира… – голос его был пропитан неподдельной горечью, а произнесенное было созвучно моим мыслям. – Я знаю, что поступил с тобой отвратительно.
Оправдывает ли меня то, что я никогда и не рассчитывал на серьезные отношения? Вряд ли. Но тогда я в принципе не предполагал, что когда-нибудь смогу встретить ту, кого не доведу до суицида просто одним своим вниманием. А когда ни на что не надеешься, то позволяешь себе гораздо больше, ведь кажется, что и терять тебе нечего. Но теперь… теперь мне есть что терять, и я больше не допущу подобного.
Было слышно, как на стене тикают часы. Сквозь двери доносились голоса шедших в раздевалку с репетиции коллег.
Театр жил своей жизнью, но в этой комнате время словно замерло в ожидании ответов.
– Почему? – подсознательно, мне кажется, я уже знала, но мне надо было это услышать.
– Что «почему»?"
"– Почему я не падаю на сцене, когда ты в зале? Почему не чувствую того выгорания, о котором ты говоришь? Я жила с тобой в одном доме какое-то время.
– Редкое сочетание генов у обоих родителей, – он пожал плечами, будто это само собой разумелось.
