Сдавшись, я все-таки полезла в шкаф за тарелкой. И налила себе целую поварешку.
– Вот кобель! – с чувством выругалась Светка, я и была с ней полностью в этом согласна.
Я поставила тарелку на стол и уже уселась рядом, когда подруга вдруг хлопнула себя по лбу.
– УЗИ! – вытаращив глаза, выпалила она.
– А что с ним?
– Протокол обследования у тебя? Ну-ка покажи!
Вздохнув, тоскливо посмотрела на стоящую передо мной тарелку, но все же поднялась и принесла из сумки сложенный вдвое лист. Я думала, подруга начнет вчитываться в результаты, но вместо этого она ткнула в печать медицинской организации.
– «Алмаз-мед»! – она картинно хлопнула себя ладонью по лбу, а затем окинула меня таким взглядом, словно, как минимум, сомневалась в моих умственных способностях. – Ты бы еще Нагицкому сама СМС сбросила, а потом бы удивлялась и спрашивала: «Кто ему сообщил?»
– А причем здесь клиника? Она разве ему принадлежит?
Светка закатила глаза к потолку.
– Ты как будто вчера родилась, честное слово.
Владелец «Алмаз-мед» – Виктор Алмазов. Он же постоянно у нас в театре с Германом Игнатьевичем встречается. Скажи еще, что ни разу не видела! Высокий такой, с зелеными глазищами.
– Ну, может, и видела… – смутно припомнила я. – Но мне его никто не представлял…
Я всегда удивлялась способности Светки быть в курсе всех сплетен и слухов одновременно, знать все обо всех, кто с кем спит, кто с кем обедает, кто с кем поругался или, наоборот, помирился. Запоминать кучу имен, фамилий. Тогда как я и лица порой запоминала с трудом.
– Нашлась птица, чтоб тебе таких важных людей представляли, – ехидно отозвалась Светка. – Сама должна крутиться и узнавать. Не маленькая.
– Мне просто не интересно, – пожала плечами, отравляя в рот первую ложку.
Это было вкусно. Нежная кремовая текстура, крепкий бульон. Где, интересно, Нагицкий мог научиться так готовить?
– Ну-ну. Не интересно ей. Мисс «смотрите, меня взяли за талант», – с обидой произнесла подруга. – Теперь не знаешь, как от этого таланта избавиться.
Двойная порция вышла.
Она кивнула на листок с результатом УЗИ.
– Ох, ладно тебе. Я… извини. Не должна была подозревать тебя, – я примирительно постаралась закончить разговор. Теперь все равно было уже ничего не сделать.
– Рожать будешь?
– Я… не знаю, – зарылась лицом в ладони, пытаясь собраться с мыслями. – Вся жизнь просто враз перевернулась. Это… страшно.
– Конечно, страшно! Очень страшно! – неожиданно поддержала подруга.
