Закончив отдраивать и без того чистую квартиру примерно в половине пятого и убрав в высокий глиняный кувшин на полке кухонного гарнитура ключ от комнаты, Авдеев решил, что можно, пожалуй, пройтись, а заодно зайти в супермаркет – закончилась овсянка, которую он много лет ел на завтрак, ненавидя эту кашу всем сердцем. С самого детства, сколько он себя помнил, эта отвратительная склизкая масса преследовала его по утрам, портя настроение на весь день. Сейчас, став взрослым, он мог бы уже прекратить это мучение, но продолжал покупать и варить овсянку, чувствуя, что должен делать это.
Таким образом он словно бы заглаживал вину. Вину, которую нес через всю жизнь и которую усугубил три года назад.
Сразу у подъезда пришлось раскрыть зонт – лил такой дождь, что соседнего дома не было видно. «Зря я в магазин потащился, нашел время», – с досадой подумал Игорь, но возвращаться уже не стал – все равно придется идти, не сегодня, так завтра. Лучше уж сейчас, хорошо, что есть зонт.
До супермаркета он добрался быстро, стряхнул с зонта воду и вошел в ярко освещенное помещение.
Двигаясь с тележкой между полок, Игорь прикидывал, что бы такое взять, чтобы всю неделю не заботиться об ужинах. Готовить он не любил, да и не особенно умел, а потому отдел полуфабрикатов казался ему идеальным выходом из ситуации. Пельмени, котлеты, хинкали… рыбные палочки вызвали неприятные воспоминания, и он быстро отвел глаза от стопки коробок в холодильнике. Размышляя, не взять ли просто пару стейков из семги, он подошел к рыбному прилавку.
– Ой, какая встреча! – вдруг раздалось сзади, и Авдеев почувствовал, как окаменели плечи. Надо бы повернуться, но он никак не мог совладать с собой. – Может, поздороваемся? Не рад меня видеть?
– А мы уже на «ты»? – Сделав над собой усилие, Игорь развернулся.
– А к чему нам церемонии, правда?
Если бы мог, Авдеев придушил бы стоявшую перед ним невысокую женщину собственными руками. За эти годы она, прежде вполне миловидная и даже симпатичная, слегка изменилась, обрюзгла, потолстела – над джинсами, туго обтянувшими ноги и зад, виднелся валик жира, который совсем не маскировали тонкая трикотажная кофта и расстегнутая короткая куртка.
Бело-желтые волосы с отросшими темными корнями, макияж чуть поплыл, а глаза по-прежнему наглые, и ухмылка на губах презрительная – увидела, что Игорь опешил, радуется произведенному эффекту.
– Ты какими судьбами здесь? – спросил Авдеев.
– У приятельницы день рождения, отмечать собрались.
