– Я тебе еще полотенце большое дам, вокруг бедер обмотаешь, – помогая ей избавиться от мокрых вещей, сказала я. – Беги скорее в душ, грейся, я чай поставлю.
Пока Оксанка шумела водой в ванной, я унесла в кабинет ноутбук, включила чайник и налила в вазочку малиновое варенье – оно водилось в нашем доме благодаря матери Матвея. Интересно, зачем явилась Оксанка и где так долго бродила под дождем – ведь невозможно промокнуть насквозь и замерзнуть до синих губ, просто выйдя из такси.
– Деля, можно, я у вас переночую? – появившись на пороге кухни с тюрбаном из полотенца на голове, жалобно проговорила она.
– Ну, не выгоню же я тебя на улицу, ночуй, конечно. Только объясни, что случилось. – Я взяла сигарету, села к окну и закурила, мысленно настроившись на долгий разговор – по-другому с Оксаной быть не могло.
Она устроилась на стуле, подперла руками голову и молчала. Этого молчания внезапно стало так много, что, казалось, его можно потрогать, окунуть в него руки, почувствовать, как оно перетекает между пальцев.
Мне не хотелось тянуть слова клещами, я давно дала себе слово никогда больше не делать этого – привычка подруги таким образом интересничать с мужчинами, которую она пыталась реализовать и со мной, раздражала. Я докурила, налила чай в две чашки и, поставив одну перед Оксаной, сказала:
– Если не возражаешь, с ужином подождем, пока Матвей не вернется.
– А где он?
– В академии.
– Так ведь уже поздно.
– Ну и что?
Она покачала головой:
– Совсем не боишься?
– Чего?
Оксана вздохнула:
– Ты такая самоуверенная, Делька.
Думаешь, нет никого лучше тебя?
– Даже наверняка есть. Ну и что?
– Мне бы твой характер, я бы далеко пошла. Ты никогда от мужиков не зависела.
– Ты снова хочешь об этом поговорить? Не надоело еще?
– Надоело. Но ничего ведь не меняется, понимаешь? Все время одно и то же, одно и то же… Мужики вроде разные, а результат один – жениться никто не хочет, сразу так и говорят – даже не думай об этом, никаких серьезных отношений, – пожаловалась подруга, опуская ложку с вареньем в чай.
– И Колпаков такой же.
– Не хотелось напоминать, но, похоже, у тебя амнезия. Колпаков женат. Да и ты вроде как не свободна.
– Я в разводе. Мы просто живем вместе – ну, а как еще мне жить, где, с кем? На что?
– То есть Владыкин, как обычно, выполняет роль спонсора?
– Знаешь что? Я делаю для него, что могу. Но хочу от него уйти.
– Ты уже уходила от него.
