Клиника не может позволить себе потерять хорошего хирурга. Вы ведь не станете это оспаривать?
– Это – не стану. Но…
– Тогда все остальное не имеет смысла. Мы закончим курс психоразгрузки, а Игорь Александрович на это время возьмет отпуск, правильно? И как только он будет полностью готов, снова вернется к своим обязанностям. Я не вижу никаких причин лишать его того, что он прекрасно умеет делать.
– И вас не беспокоит моральная сторона?
– Меня – нет. Он вполне осознает, что именно совершил, как осознает и то, почему так произошло.
Я, каюсь, просмотрел в архиве больницы историю болезни его матери. Даже если бы операция прошла успешно, она могла не очнуться от наркоза. И сердце было изношено до критической степени. Есть заключение патологоанатома. Так что, Аделина Эдуардовна, можете спать спокойно. И Игорь Александрович со временем тоже обретет такую способность.
– Черт бы вас побрал, дорогой Иван Владимирович, – с досадой произнесла я, понимая, что формально он прав. – Мне нужно как-то это переварить.
– У вас будет достаточно времени, пока не закончится курс. А теперь подпишите доктору Авдееву заявление на отпуск без содержания, и мы пойдем в мой кабинет продолжать сеанс.
Авдеев положил передо мной лист бумаги, усеянный строчками, выведенными его безукоризненным почерком, и виновато улыбнулся:
– Я не хотел пугать вас.
– Я не испугалась, – заверила я, подписывая заявление. – Поправляйтесь. И потом милости прошу назад, в отделение.
– Спасибо, – искренне проговорил Авдеев и вдруг, бережно взяв мою руку, поднес к губам.
Кажется, я покраснела так, что даже Иващенко смутился и отвел глаза.
НадеждаЯ отдала книгу-шкатулку с брошью Игорю и испытала облегчение – теперь не нужно будет вздрагивать при мысли о том, что она лежит в моем шкафу. Одной проблемой стало меньше.
После того разговора в «зимнем саду» Игорь вдруг исчез. В другое время меня это никак бы не взволновало и не тронуло, мы и прежде пересекались с ним здесь случайно. Но после того, что он рассказал, я испытывала тревогу и беспокойство за него.
Наверное, это происходило потому, что Игорь остался единственным человеком, который знал меня до всего произошедшего. Хотелось иметь хотя бы бывшего родного человека. И я решилась задать вопрос о его исчезновении своему врачу. Вячеслав Андреевич удивился:
– Авдеев? А откуда интерес?
Я сперва хотела прикинуться влюбившейся дурочкой, но потом поняла – нет смысла врать, все равно всплывет, да и что такого, дело-то прошлое.
