— А ты все так же яростно опекаешь ее? Мое предложение руки и сердца в силе, — не обращая внимания на почерневшего от злости Яна, Петр всецело занят тем, что изучает меня, словно оценивает.
Не могу определиться, что мне не нравится больше: наглость недо-друга или чуть ли не боевая стойка лже-брата? Но осознаю, что пора прекратить этот фарс… Пока еще все живы…
— Спасибо за комплимент, — выдаю ехидно и тоже по-польски, отчего лицо Петра удивленно вытягивается. — Но я не люблю, когда обо мне говорят так, будто меня здесь нет, — приподнимаю подбородок.
Осмелев, беру все еще напряженного Яна за руку и тяну в кабинет, расположение которого запомнила в прошлый раз. Как назло Петр следует за нами. Ненормальный! Он устал от жизни, но на самоубийство не хватает духа, поэтому на возмездие друга нарывается?
С другой стороны, откуда Петру знать, какие отношения связывают нас с Яном? Для всех мы — родственники. Никто не в курсе, что Левицкий возомнил себя моим единоличным владельцем. Да и все равно это ненадолго…
— Идем, братишка, дел невпроворот, — бубню на ходу и ойкаю, когда Левицкий чересчур сильно сжимает мою ладонь.
Оглядываюсь и останавливаюсь, ведь он буквально парализует меня платиной, мгновенно пригвоздив к полу.
Ян рассердился. И меня это сейчас не радует. Наоборот, пугает.
— Мика… — цедит он сквозь зубы, но его друг не позволяет договорить.
— Так, теперь мы готовы подписать контракты? Я назначу несколько встреч на сегодня! Прямо сейчас обзвоню партнеров и… — тараторит Петр и, обойдя нас, врывается в кабинет.
— Нам некуда торопиться, — прерывает его Левицкий, когда мы заходим следом.
— Но, Ян! Мы ведь ждали Доминику, чтобы наконец заключить долбаные контракты, — начинает нервничать Петр. — Компания скоро окажется в полной… — закашливается.
Бросаю уничтожающий взгляд на Яна, ненавижу его за то, что он изначально планировал использовать меня «для дела». И отворачиваюсь, чтобы не выплеснуть ненужные эмоции. Вместо того, чтобы скандались с вруном и манипулятором, я приближаюсь к его рабочему месту, огибаю стол.
— Какая я, оказывается, ценная птица. Да, братишка? — плюхаюсь в кресло руководителя. Боковым зрением цепляюсь за чашку горячего кофе и мысленно галочку ставлю, что он уже стоял здесь, когда мы вошли. Ждал. Но чего?
— Петр, оставь нас, мы с Доминикой переговорим, — Ян строго указывает другу на дверь.
Выхватывает из его рук контракты и небрежно бросает на стол. Папки падают с громким шлепком.
