Чувствую, что он расстроен и озадачен чем-то.
Возвращаюсь к телефону. К самому важному звонку за последние три месяца.
— Вы чего там шепчетесь? — ничего нельзя утаить от деда, поэтому стараюсь не лгать, а лишь глупо улыбаюсь. — Ты где остановилась в России? — спрашивает он.
— У сестры живу, — честно говорю. И вдруг слышу на фоне детский смех. — Даниэль? — срывающимся голосом. — А можно?.. — прошу показать мне малыша.
Изображение дергается и теряется, слышатся шорохи, а я с замиранием сердца всматриваюсь в дисплей.
Едва не срываюсь в рыдания, когда вижу на экране сначала белобрысую макушку, а потом и заинтересованное личико трехлетнего племянника.
— Привет, Дан, — дрожащим тоном. — Ты как? Прости меня, маленький. Ты знаешь, за что.
Перед моим побегом я накричала на мальчика, потому что он влез в мои вещи и мог проглотить то, что ему бы навредило. Изо дня в день я ругала себя за импульсивную реакцию. Виновата ведь была я сама, а огорчила невинного ребенка.
— Я тебя очень-очень люблю, — шепчу с нежностью, приближаясь к камере.
Даниэль сводит бровки, тычет пальчиком в экран, ковыряет, будто достать меня оттуда хочет. Но по-прежнему молчит. Современные методики и лучшие психологи Яна не добились никакого результата. Мальчику нужна семья и спокойная обстановка в доме. Левицкие не могут предоставить ему ни первого, ни тем более второго.
— Деда береги, — намеренно разговариваю с Даном, как со взрослым. — И не разрешай ему есть и пить всякую гадость.
Хорошо? Будешь там за главного, мой маленький мужчина.
Дан хлопает пушистыми светлыми ресницами, внимательно слушая меня, на секунду прикрывает камеру ручкой, но потом убирает ее. Посылаю мальчику воздушный поцелуй, а он вдруг дублирует мой жест. И, словно испугавшись самого себя, смущенно прячется от камеры.
— Ну все, нам обедать пора, — постановляет Адам. — В общем, берите билеты на ближайший самолет — и завтра вечером чтоб дома были оба.
— Но… — хватаю ртом воздух, не зная, как реагировать на строгий приказ.
— В крайнем случае, послезавтра, — заключат дед и тут же прерывает звонок. Чтобы я не успела поспорить.
Шумно выдыхаю, продолжая нервно сжимать телефон, будто стоит мне отпустить его, как последняя ниточка между мной и родными людьми оборвется. Родными?
Ян, проследив за мной, оставляет мне свой гаджет. И говорить что-либо не спешит. Вместо этого молча трогается и выруливает с парковки.
