Он обнимает меня крепко, вынуждая впечататься головой в его стальную грудь. И широкими шагами идет мимо журналистов. В какой-то момент кажется, что даже сквозь них. Левицкий движется прямо как танк. Но при этом оберегает меня от случайных толчков или ударов.
— Вам удалось сохранить беременность вопреки всему? — летит в меня вопрос откуда-то сбоку.
— Мы предлагаем вам разворот в субботнем номере, — приманивает голос с другой стороны. — О вашей чистой истории любви мир должен знать в деталях.
Путаюсь в ногах, с трудом успевая за Яном, но он фиксирует меня, не позволяя упасть.
Я тем временем анализирую вопросы прессы.
О какой чистой любви они говорят? А как же скандальное разоблачение инцеста? Грязное белье Левицких? Женатый изменщик Ян и его распутная сестра?
Не такого приема я ждала. Опасалась худшего, а теперь совершенно не понимаю, что происходит вокруг.
— Современные Ромео и Джульетта. Вдвоем против всего мира, — пафосно начитывает текст на камеру очередная журналистка. — Сегодня мы, наконец, увидим таинственную Доминику, — делает рывок к нам, но Ян мастерски прикрывает меня.
Не замечаю, как мы оказываемся вплотную к машине. Левицкий усаживает меня в салон, придерживая голову. Залетает следом — и дверцу захлопывает буквально перед носом одного из папарацци.
— Это что было вообще? — на выдохе выпаливаю я, впиваясь взглядом в окно.
Журналисты продолжают снимать и фотографировать нашу отъезжающую машину. Словно стремятся откусить хоть какой-то кусочек информации. Как акулы, почуявшие запах крови, они сходят с ума.
— Вадим помог, — с грудным рычанием отвечает Ян и набирает какой-то номер. — Все хорошо, ёжик, дай мне минутку.
Как только происходит соединение, Ян четко и быстро, чтобы не забыть, проговаривает названия служб новостей, которые подкараулили нас у клиники.
— Понял. Всех знаю. Содержание и качество материала проконтролирую, — слышится из динамика довольный голос Шторма. — Отлично.
— Вадим, я же просил. Без Мики! — рявкает на друга.
— Процесс необратимый.
Механизм запущен, и его не остановить. Пока шумиха не уляжется, за вами будут бегать папарацци. Всех я не перебью, образно говоря. Но сюжеты выйдут такими, как нам надо. В этом можешь быть уверен, — успокаивает Вадим, но получается плохо.
Ян кипит, переживая обо мне, и я беру его под локоть. Подвигаюсь, укладываю голову на его плечо. Получаю легкий поцелуй в макушку.
— Пусть не светят по ТВ лицо Мики, — уже тише приказывает Левицкий, а я улыбаюсь. — Не хрен.
