– И что? Так и будешь носиться с ними, как наседка? – Ревниво спросил духовик.
– Оллилен, они же дети.
Укор в моем голосе не расслышал бы разве что глухой.
– Им нужно внимание.
– Ну да, ну да, – закивал Олли. – Внимание, значит. А нам с хозяином, получается, не нужно. Мы, выходит, больные и беспомощные, никому не интересны, – с претензией заявил он и скрестил на груди крошечные руки, в упор рассматривая меня по-детски обиженным взглядом.
– Это ты-то больной?
Я невольно усмехнулась, покосившись на вредного духовика.
– А что? У меня, может, несварение, – вскинулся тот. – От голода!
– Скорее, от переедания, – хмыкнула в ответ, кивнув на жалкие крошки, оставшиеся от целой горы кексов.
– Клевета! – Выпятив нижнюю губу, заявил духовик, а я внимательно посмотрела на него и спросила:
– Оллилен, а расскажи-ка мне о своих обязанностях?
– Чего? – Прикинулся непонимающим духовик.
– Обязанности по дому, Олли, – повторила вопрос. – Если я не ошибаюсь, ты ведь должен следить за чистотой и порядком, так?
– С чего ты взяла? – Нахмурился Олли, но его глаза предательски забегали.
– Понятно, – хмыкнула в ответ. – Отлыниваешь, значит. Дом запустил, бездельничаешь, за хозяином не ухаживаешь…
Я выпрямилась и строго посмотрела на духовика.
– Так, это… От хозяина приказов не было.
Олли нахмурился и выпятил впалую грудь, копируя мою позу.
– Между прочим, я не имею права самовольничать, – с вызовом заявил он.
– А приказ от хозяйки тебя устроит?
– Это кто хозяйка? Ты, что ли?
– Я, Олли. Я.
– Догадливая, – буркнул духовик.
– Ну и чего хочешь? – спустя пару минут неохотно спросил он.
– Ежедневную уборку особняка. И мытье посуды.
– Так ты же и сама можешь, – попытался выкрутиться Оллилен.
– Я-то могу. Но вот кормить бездельников и нахлебников вкусными лимонными кексами и пирогами не собираюсь.
– Ладно, понял, – со вздохом пробормотал Олли и добавил: – Все сделаю, хозяйка.
Он потер кончик носа и словно к чему-то прислушался.
– Где, говоришь, этих оставила? – Неожиданно спросил духовик. – В гостиной?
– Да.
А что?
Я насторожилась.
– Да нет, ничего, – отчего-то очень довольным тоном произнес Оллилен и громко высморкался в огромный клетчатый платок. – Ты про зелье свое не забыла? Неси, пока не остыло, – посоветовал он мне и быстренько отвернулся, а потом и вовсе растворился в воздухе.
Странно. Чего это он так воодушевился?
Я произнесла заклинание, помешала отвар по часовой стрелке, поставила кружку на поднос и пошла в кабинет, по пути заглянув в гостиную.
