— Марта, — он звучит сбитым с толку, но вместе с тем, обреченно: — Я освобожусь через пару часов…
— Гордей, — перебиваю медленно качая головой: — Я хочу услышать лишь одну вещь, и не планирую отрывать тебя от государственных дел.
Слышу, как он чертыхается, и следом оглушительный для меня тяжелый вздох, который, к моему шоку, говорит уже о многом.
На глаза наворачиваются слезы, но я пока даже они еще невидимы, смахиваю их, пытаясь принять такую обезоруживающую и неприятную реальность.
— И кто она? — глухо звучит собственный вопрос.
Внутренний ступор после вчерашнего звонка давней подруги сменяется тенью разочарования и откровенного непонимания.
— Милая, это…
— Нет, уволь, Гордей! — тут же перебиваю, всплескивая руками в воздухе и качаю головой: — Будь хотя бы способен не бросать глупых несуществующих оправданий, как в ненавистных дешевых операх!
— Ее зовут Оля, — обреченно выдыхает муж: — Я не хочу по телефону, это не расскажет тебе всего…
— Хм, — усмехаюсь, не сдерживая собственный нервный смешок: — Всего? Чего? Я ведь считала, что у нас счастливая жизнь… — последнее вылетает почти бессвязным шепотом.
Я же обескураженно в неверии вожу глазами по шторам отеля, потому что не могу уложить в голове, как такое возможно… Он ведь дед уже, прости господи!
— Счастливая, Марта! Очень! Просто был период, когда…
— Нет, не нужно, — пресекаю повторную попытку: — Ты политик, и уверена, сейчас будешь подбирать слова.
Вот теперь отчетливо просачивается злость, и я наконец ощущаю себя не инертной.
И я чувствую эту боль внутри просто трудно признать, что это происходит наяву. Может будь я в машине Светы вчера, тогда мне было бы проще.
— Только правда в том, Зарудный, что никаких слов тут не подберешь. Ты выбрал. Ты сделал тот выбор, который был тебе выгоден, интересен или что-то там еще…И мне плевать чем ты руководствовался. Мы вместе больше тридцати лет и что это?! Бес в ребро?! Ошибка?!
— Марта…
— Даже не смей называть свое предательство - ошибкой, потому что это далеко не так.
Отключаю телефон, отбрасывая его в кресло.
Прикрываю глаза, глубоко вдыхая воздух. Безмолвные слезы портят легкий макияж, но есть ли вообще до этого дело. Очевидно, старушка под боком едва ли кому-то нужна в этом мире, стоит только глянуть на статистику расторгнутых браков. Только ведь недавно обсуждали это на кафедре с коллегами, и я нескромно озвучила, что мой супруг не будет способен на подобное.
