— Ты о чём?! — с нелепой улыбкой смотрю на него, не веря в то, что он говорит этот бред.
— Второй, — продолжает он, не обращая внимания на мои слова, — принудительное лечение.
Округляю глаза, а тем временем пульс бьётся где-то в горле. В ушах тут же шумит, потому что я абсолютно не понимаю, что всё это значит.
— Гордей, ты сошёл с ума?! — снова пытаюсь возразить, пока перед глазами всё расплывается.
— Нет. Я хочу, чтобы ты прошла полное обследование, прежде чем продолжишь воспитывать Павла. Это раз. Два — я не оставлю рядом с ним женщину, которая намеренно подвергает опасности больного ребёнка.
И три — Ольга, ты не здорова. Это будет лучше и для тебя самой.
Нервный смех слетает с губ, и я встаю со стула.
Не верю в услышанное. И прежде чем волна гнева полностью накроет меня, оборачиваюсь и задаю вопрос:
— А Пашу твоя Марта примет, если ты упечёшь меня в психушку? — цежу сквозь зубы, глядя на него. — В этом твой план?! Закрыть неугодную любовницу, забрать больного сына — и что дальше, Гордей?! Твоя правильная интеллигентная жена смирится с этим? Будет помогать подмывать его?! Кормить?! А?! Об этом ты подумал?! — выстреливаю пулемётной очередью эти вопросы, злорадно усмехаясь, потому что знаю — нет.
Ни хрена из этого та дамочка не примет.
— Ольга, — предостерегающе звучит он.
— Что?! — подхожу ближе к нему.
Касаюсь его груди, поглаживая, и тянусь к пуговицам. Только он грубой хваткой отшвыривает мои руки.
— Что?! Неприятно уже?! — всматриваюсь в его лицо. — Уже не хочешь?!
Растягиваю кардиган, а под ним тяну блузку в разные стороны, оголяя бра цвета слоновой кости.
— Больше не возбуждаю, Зарудный?! — демонстрирую ему и смотрю в глаза.
Он встаёт со стула и одним движением рук запахивает мою одежду. А я даже не замечаю, как текут слёзы из глаз.
— Ты, Оля, подменила реальность. С той самой первой ночи, после которой забеременела, — говорит он равнодушно и абсолютно без эмоций. — Я же ту ночь так и не вспомнил, верно? И только ДНК-тест убедил меня… А сейчас я повторять не буду.
Либо ты добровольно лечишься, либо я туда тебя насильно положу. Принимай, как хочешь.
После этого он разворачивается и уходит, а я бессильно рычу, а затем кричу в потолок кухни.
Глава 56. Гордей
Пятнадцать лет назад
Во рту мерзкое ощущение. Будто и вправду туда насрали, на душе примерно так же. Еще какой-то странный привкус чеснока… Господи.
Мне даже не хочется открывать глаза, не хочется начинать этот день. Но нужно.
